ришелье

III. Курс психоистории России. Модуль 2. От Москвы к России. Взгляд аттрактора в себя

После установления владычества монголов история Южной (Киевской) Руси постепенно прекратилась. После 1300 г. «Русью» уместно называть лишь княжества Северо-Восточной Руси, сохранившие автономию как от Орды, так и от наступавшей с запада на прежние русские земли Литвы.

Здесь, среди лесов и рек мы находим, на первый взгляд, уже знакомую картину ведущей сенсорной организации аттрактора и еще более укорененной церковной этики. Вместе с тем, усложнение административной мысли со времен Ивана Калиты, головоломные комбинации московской политики в системе Новгород – Москва – Тверь – Орда, новый расцвет русского искусства и торговли, формирование оригинальной правовой культуры не могут быть объяснены лишь работой уже отмеченных ранее функций аттрактора.

В отличие от времен исторического пролога, на первый план русской жизни выдвигаются вопросы внутреннего обустройства, разбои и захваты в практике власти сменяются терпеливым накопительством, русские люди впервые находят время для рефлексии: кто мы, откуда пришли, и куда идем? Интроверсия Московской Руси не так славна битвами, как шахматными партиями, портретами, моральными кодексами, дипломатическими интригами и земскими соборами.

Лекции
5. Москва как часть ордынской системы
Московский род Даниловичей – лучшие слуги и родственники Великого Хана; внутренняя хозяйственная колонизация московского региона; все по закону: роль правовой культуры в возвышении Москвы; правда денег и правда силы, выбор Дмитрия Донского; роль случая в истории, самоуничтожение Орды и Литвы; мечты Ивана III о «чем-то большем» и новая экспансия.

Без сундука Калиты победа Дмитрия на Куликовом поле не могла бы состояться. Однако превращение России из объекта ордынской политики в субъект собственной политики потребовало отказа от интровертной логики накопительства. В ряду своих родственников Дмитрий Донской мог казаться «белой вороной», но все же В. О. Ключевский был прав, сказав, что «Российское государство родилось на Куликовом поле, а не в скопидомном сундуке Ивана Калиты».

6. Конфликт впечатлений и знаний в эпоху Ивана Грозного
Спор о новгородских «кормлениях»; программы греческой и почвеннической дворцовых партий; «дети боярские» как опора царских реформ; попытка устроить парламент раньше, чем у англичан – собор примирения; закон и беззаконие; моральные кодексы низов и верхов: Домострой и опричнина.

Политика Ивана Грозного выглядит продолжением вековых усилий московских князей по овладению торговым путем «из варяг в персы» по принципу «один царь, один закон, одна система мер и весов», что позволило бы русской власти получить источник торговых доходов, сопоставимый с временами расцвета Золотой Орды. Но чем ближе подходила Москва к решению этой масштабной задачи, тем более агрессивным становилось сопротивление логике объединения земель и народов со стороны сенсорно-этического кластера аттрактора. В XV – XVI веках логико-интуитивное начало связало себя с оригинальными идеями русского парламентаризма и общероссийским моральным кодексом, предложенными царем и его советниками, а сенсорно-этическое начало – с претензиями княжеских и боярских родов на сохранение вотчинных привилегий. Соперничество этих сил едва не разорвало аттрактор на части, а шахматная партия самого долгого в истории России единоличного правления осталась недоигранной.

7. Страсти Смутного времени и победа торговой логики
Взрыв после многих лет тишины; ни юристов, ни клириков, отсутствие в России действенной системы политического арбитража; «крестьянские» войны, а на самом деле – боярские; самоуничтожение вотчинной элиты; торговая логика: битва народов Поволжья с народами Запада и восстановление самодержавия.

Итог Смутного времени в точности соответствовал замыслу царя-реформатора Ивана Грозного, которого давно уже не было в живых: страна смирилась со своими баснословными доходами от международной торговли, а также с тем, что ею управляет (почти) парламентская монархия. Но все это случилось не раньше, чем разум временно взял верх над чувствами.

8. Противоречия допетровского галантного века
Земское соправление с монархом; отличие земских соборов от западных парламентов; особенности национальной власти: чины, приказы и Дума; царь и патриарх, от союза к противостоянию; польский и крестьянский вопросы.

В истории России XVII век не имеет себе равных по насыщенности судьбоносными для русской истории в целом процессами. И, прежде всего, требуют объяснения два общественных выбора: отказ от парламентской монархии в пользу системы чинов, и несостоявшееся разделение светской и духовной властей.

9. Сколько русской земли достаточно?
В каких своих границах Россия, меняясь, остается собой; мост между балтийским регионом и Востоком; почему Берлин взяли раньше, чем Крым; какая комфортная граница с Западом нам нужна; где России искать союзников – на Западе или на Востоке.

Необходимо понять, во-первых, в каких условиях Россия вообще не могла бы сложиться? Понять это нужно в научном смысле слова «понимание», то есть, докопаться до причин России. Затем следует обсудить другой аспект проблемы: где заканчивается Россия? Ведь бывает и так, что избыточная внешняя экспансия подрывает силы народа. От каких геополитических фантазий нам стоило бы отказаться?

10. Хотели как лучше… Темное пятно крепостного права.
Общая характеристика российского земледелия; аграрная революция и промышленная революция – что чему должно предшествовать; русский мир – это город или деревня; самое тяжелое испытание, которое довелось России пережить; ножницы цен и должники Европы.

Крепостное право – не частный феномен русской истории и культуры. 200 лет крепостничества во многом создали Россию такой, какова она до сих пор. Нельзя сказать о России, что она всегда была погружена в такое состояние. 200 лет не равняется «всегда». Трудно оценить крепостное право в качестве успешного опыта: уже через 100 лет практика крепостного права породила в элитарных кругах желание его отменить. Процесс подготовки крестьянской реформы занял еще 100 лет. Осуществление реформы заняло еще сто лет: практика поражения крестьянского населения в правах сохранялась в СССР до 1975 года. Авторов крестьянской реформы это не удивило бы: они планировали ее завершить к 1961 году.

Таким образом, крепостное право – один из центральных феноменов нашей действительности. Не поняв причин введения и трудностей с отменой крепостного состояния крестьянского населения, мы вряд ли можем рассчитывать на понимание российской истории в целом.

Лекции курса читаются один раз в неделю по скайпу. Для записи: milutinev@rambler.ru Или через личные сообщения в ЖЖ или Фейсбуке.

Об авторе: Евгений Владимирович Милютин, российский дипломат (в прошлом), историк, востоковед, писатель, автор книги «Психоистория. Экспедиции в неведомое известное». Вы можете комментировать эту и другие мои статьи в группе любителей психоистории «Зеленая Лампа» в Фейсбук.

Posts from This Journal by “новый курс русской и советской истории” Tag

promo civil_disput august 9, 2012 18:40 112
Buy for 200 tokens
Похоже, Вы зашли в гости. Меня зовут Евгений Владимирович Милютин. Российский дипломат (в прошлом), историк, востоковед, писатель, автор книги «Психоистория. Экспедиции в неведомое известное». Имел опыт преподавательской работы в Asia Pacific Center for Security Studies (США). Имею ранг…