civil_disput (civil_disput) wrote,
civil_disput
civil_disput

Categories:

Бегство на запад через черный ход. Разрядка, коррупция и вульгарный гедонизм

5r3wZA5GYyQ.jpg
В финальной стадии своей истории советский организм страдал от такого великого множества болезней, что диагноз ему поставить затруднительно. Как найти ту небольшую ранку или царапину, с которой всё началось? Искания «оттепели», а затем и оживленная торговля с Западом могли быть ответственными за пробуждение потребительских инстинктов советского человека, но почему эти инстинкты, помогающие росту западных экономик, разрушили советскую?

Институциональные недостатки СССР, о которых пойдет речь в этой лекции, почти не осмыслены в российском обществознании, а многие симптомы «советской болезни» управления не устранены и по сей день. Означает ли это, что точку в советской истории ставить рано?

Советские 1970-е непосредственно наследовали хрущевской оттепели, шлюзы которой открылись после публичного осуждения Сталина на XX съезде КПСС. Доклад Хрущева о культе личности, в то же время, представлял собой завершение самостоятельного процесса мышления, который можно назвать «предоттепелью» или «подготовкой оттепели», и который начался сразу после войны.

Предвоенный советский человек жил в парадигме «есть у революции начало, нет у революции конца», в обстановке как психологического, так и материального прессинга. Общество находилось в состоянии перманентной мобилизации. «Бери шинель, пошли домой», – такого мотива в предвоенном мышлении еще не было. Да и собственного дома у большинства активного городского населения, главного актора перемен, не было. Ведь даже «Дом Правительства» был построен как большая коммунальная квартира.

«Дан приказ ему на запад, ей – в другую сторону», – так и только так считалось приличным жить. Советский человек мог или героически пасть на стороне прогрессивного класса, или оказаться предателем, перейти на сторону классового врага. Предательство, мнимое или действительное, также воспринималось как следствие «нарастания классовой борьбы». И потому, что репрессированные в большинстве случаев не были обывателями, а принадлежали к армии воюющего пролетариата, и потому, что война – не мир, и некогда разбираться в чувствах. Иначе «нас сомнут». А такой опции, как «жили они долго и счастливо», в предвоенной жизни не было.

Однако после войны в настроениях советского общества произошли большие изменения.

Неуверенность в долгосрочном выживании советской системы, преувеличенный фанатизм по отношению к ней, страхи перед внутренними заговорами или нападением извне, сменились гордостью за военные усилия Советского Союза и за одержанную победу.

Второй, не менее важной стороной нового мироощущения, было желание не выживать, а жить полноценной жизнью. Жить в материальном достатке и без страха быть обвиненным в нелояльности. Позволить себе, например, дачу, купить машину, иметь досуг не для субботника, а чтобы ходить по грибы ради удовольствия.

До поры до времени, а именно, до XX съезда КПСС, вторая сторона нового советского мироощущения скрывалась во мраке за пределами хайдеггеровского «просвета бытия».

Как известно, немецкий философ Мартин Хайдеггер утверждал, что все человеческое существование пребывает в просвете бытия, образованном словами речи. Самые очевидные условия повседневности, не будучи вербализованными, все равно что не существуют. В этом смысле доклад Хрущева о культе личности Сталина на XX съезде КПСС стал резким расширением просвета, в который ворвались мысли и чувства, дотоле скрывавшиеся во тьме.

Оттепель выдвинула два обвинения «прежнему режиму»: в преступлениях против простого человека, которого зря втянули в советскую жизнь – линия А. Солженицына; и в преступлениях против алых парусов революции, против истинных героев революции – это линия Б. Окуджавы. В повести В. Аксенова «Звездный билет» оба мотива переплетены и превращены в проект перемен: бежать из этого мира туда, где есть свобода денег заработать. Аксеновский проект представлял собой монетизацию алых парусов революции, объединил в себе как страдания маленького уставшего лагерного человека из поколения «отцов», так и инстинктивное желание успеха поколения «детей».

Линия Солженицына и линия Окуджавы, втиснутые в «Звездный билет», не могли там гармонично ужиться. Скорее, это были две части диалектического противоречия. Сначала конфликт маленького человека и алых парусов разворачивался как моральная драма: на телеэкране ее показала Кира Муратова в «Коротких встречах» (1967), затем свои литературные интерпретации дали братья Стругацкие в «Обитаемом острове», и Александр Мирер в «Главном полдне». Эти повести вышли в 1969 г.

Поклонникам Муратовой, Стругацких и Мирера могло казаться, что верх берут их любимые герои: те, что «идут по свету», и которым «немного надо». Что «серые» никогда не победят. И даже если они появятся из космоса, от них можно будет отбиться при помощи ребят из стрелкового кружка, как у Мирера.

Таланты и поклонники в очередной раз ошиблись. Их прекрасный новый мир уже тонул в «Океане» серости маленького человека, который зря родился в СССР. Сигналом к генеральному наступлению серых стал триумф песенки «Арлекино» в исполнении Аллы Пугачевой (1975).

Предсказанный Стругацкими «кадавр» отреагировал на Пугачеву как на ведро с отрубями. То есть жрал, похрюкивая от удовольствия. Творчество так называемой «примадонны» открыло простор для демонстрации того, что в Живом Журнале удачно охарактеризовано как «абсолютная бездуховность, не просто материализм, а какое-то активное отрицание чего-либо помимо и сверх материального. Это и отсутствие моральных установок, готовность «хоть щас» идти по головам, не задумываясь и не сожалея (и опять-таки активное, даже агрессивное отрицание морали, нравственности и прочих такого рода категорий)».
https://afanarizm.livejournal.com/384244.html

Серый человек Солженицына потребил человека Окуджавы примерно за 10 лет. Если в начале процесса его врубали вместо западных образцов потребительской культуры с их антисоветчиной или на Пасху вместо христианства, предполагая, что пусть это низко и пошло, зато свое и «под контролем», то примерно к Олимпиаде-80 КГБ уже настолько был в теме «Арлекино», что стал охотиться на КСП-шников, которые поклонялись «изгибу гитары желтой» в глухих лесах.

Как и было предсказано, за «серыми» пришли «черные».

И тут возникает один из непростых вопросов, касающихся советского диагноза. Запад уже добрую сотню лет культивирует «пугачих» собственного производства, которые и не такое порой выдают, но Запад не становится от этого серым тотально, а «черные» туда так и не пришли. Почему они пришли в СССР?

Можно поставить вопрос циничнее: серое потребительство на Западе представляет собой удобрение для чудес науки, культуры и эффективного власти над миром.

Все это верхнее у них в компосте не тонет.

Почему же советский образ жизни, в котором тоже было немало высоких чудес, утонул в «Арлекино»?

Это не вся история, а только часть истории. Полный текст лекции доступен участникам семинара.

Психоистория как наука. Общие сведения
I. Курс психоистории России. Общие сведения

Лекции курса читаются один раз в неделю по скайпу. Для записи: milutinev@rambler.ru Или через личные сообщения в ЖЖ или Фейсбуке.

Об авторе: Евгений Владимирович Милютин, российский дипломат (в прошлом), историк, востоковед, писатель, автор книги «Психоистория. Экспедиции в неведомое известное». Вы можете комментировать эту и другие мои статьи в группе любителей психоистории «Зеленая Лампа» в Фейсбук.

Tags: история СССР, новый курс русской и советской истории, психоистория
Subscribe

Posts from This Journal “новый курс русской и советской истории” Tag

promo civil_disput august 9, 2012 18:40 114
Buy for 200 tokens
https://t.me/E_Milutin Похоже, Вы зашли в гости. Меня зовут Евгений Владимирович Милютин. Российский дипломат (в прошлом), историк, востоковед, писатель, автор книги «Психоистория. Экспедиции в неведомое известное». Имел опыт преподавательской работы в Asia Pacific Center for Security Studies…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments