civil_disput (civil_disput) wrote,
civil_disput
civil_disput

Categories:

Булгаковщина какая-то

1512060930_korzik_net_bulgakov-3.jpg
«…выкинуть ко всем чертям из Москвы!»

Каждый пишущий человек знает, что мотивы писателей прячутся от света критики старательнее, чем золото. Если вам кто-то скажет, что некий писатель стремился «выразить себя», «излить душу», «поделиться сокровенным», то это верно лишь в отношении графоманов или, возможно, самого первого произведения.

Мастера слова знают, что им не стоит писать о «наболевшем», если они хотят оставаться хорошо оплачиваемыми властителями дум. Не стоит бросаться и в другую крайность, выражая то, что у всех на уме. За это тоже «спасибо» не скажут.

Путь писательского успеха пролегает между сокрытием и умолчанием. Вот почему нет ни одного крупного писателя, по поводу которого критика не задавала бы вопроса: «Что хотел сказать автор?»

Решается ли этот вопрос указанием на события в жизни автора, или общественные явления, окружавшие его, или на его чувства, излитые в письмах и записках не для печати, или путем изучения лиц его современников, схожих с портретами героев его произведений?

И «нет», и «да».

Нет – потому что талант во многом творит из себя, а не из внешнего мира, а между впечатлением, послужившим основой замысла, и окончательным выражением замысла в произведении может пролегать дистанция огромного размера.

И да – потому, что впечатление все-таки было.

Автор мог отозваться о нем мимоходом, но читателя оно захватило, поскольку было о нем самом.

На первый взгляд, шансы обнаружить в тексте «Мастера и Маргариты» исходное впечатление крайне невелики. Роман писался долго, с 1928-го по 1940-й год, многое в жизни автора и страны за это время случилось, в текст вносилось множество правок.

Фабула романа кажется адресованной вечности: это всё случилось в никаком году.

– А число? – пискнул Николай Иванович.
– Чисел не ставим, с числом бумага станет недействительной, – отозвался кот.


Однако «часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо», является читателю в московской повседневности, существующей все же во времени, а не в вечности.

Предположим, что для Булгакова, как для человека христианской культуры, в этой повседневности были важны мистические знаки, указывающие на важность момента. Стоит ли этот момент того, чтобы сказать о нем что-то особенное?

Одно событие, действительно редкое, которое христианская впечатлительность не могла бы оставить без внимания, произошло в 1929 году как раз по весне.

В тот год по астрономическим причинам бал весеннего полнолуния в «нехорошей квартире» действительно мог состояться после Первомая.

Косвенно на это необычное обстоятельство указывает текст романа. Если верно, что Воланд узнал имя Ивана Бездомного из вчерашнего номера «Литературной Газеты», то их встреча не могла состояться ранее 23 апреля 1929 года. Первый номер «Литературки» вышел как раз накануне. Если же мы пойдем за «Литературкой», то обнаружим странную дату Пасхи – 3 мая 1929 года. Редко Пасха отмечается у нас после первомайских праздников.

Именно в такой последовательности выстроены события романа: сначала выходит номер «Литературной Газеты» со стихами Ивана Бездомного, где Иисус «получился ну совершенно как живой, хотя и не привлекающий к себе персонаж», на следующий день иностранный консультант наказывает поэта за богохульство и отправляет в сумасшедший дом, затем Сатана правит был, сакрально связанный со страстями Христа, предшествующий Христову Воскресенью, наконец, происходит освобождение Мастера от мук этого мира, после чего силы зла исчезают, исполнив свою миссию. В другой момент московской повседневности близкий к началу работы над романом, Воланд и Бездомный не мог ли бы встретиться до бала.

На что могла указать Булгакову путаница в привычной последовательности бытия?

2 – 19 декабря 1927 г. в Москве прошел XV съезд ВКП (б), на котором из партии были исключены Л. Д. Троцкий и Г. Е. Зиновьев.

Невероятное по значению событие для комсомольцев или партийцев. Троцкого привыкли воспринимать в качестве образа революции, создателя Красной Армии, как второго человека после Ленина. Зиновьев стал преемником Ленина в международном коммунистическом движении. Свершилось падение титанов, как бы к ним не относиться. Несомненно, разговоров только и было, что о грядущих переменах, о том, чего ждать.

Затем, в апреле 1929 г. Пленум ЦК и ЦКК лишил еще одну группу товарищей – Бухарина, Рыкова и Томского – их руководящих постов, включая пост председателя правительства. И опять, наверно, было разговоров.

Но… в советских кругах общества, не в окружении Булгакова.

Если вы заботитесь о своём пищеварении — мой добрый совет: не говорите за обедом о большевизме и о медицине. И, боже вас сохрани, не читайте до обеда советских газет. Пациенты, не читающие газет, чувствуют себя превосходно. Те же, которых я специально заставлял читать «Правду», теряли в весе.

Медик, человек рациональный, переживший революции и войны, Булгаков вряд ли находил удовольствие в том, чтобы разбираться в сортах большевицких уклонов.

Другое дело, путаница с датами. Это уже булгаковщина какая-то! Необычность календаря 1929 года могла создать из впечатления последний великий роман русской литературы.

За что роман любят читатели – отдельный вопрос. Не уверен, что булгаковская тема для москвичей центральная. Просто, нет-нет, да и выскочит что-то такое из подворотни – исключительно по недосмотру коммунальных служб.

Об авторе (верхняя запись)

Tags: вымыслы и расследования, искусство видения
Subscribe

promo civil_disput august 9, 2012 18:40 114
Buy for 200 tokens
https://t.me/E_Milutin Похоже, Вы зашли в гости. Меня зовут Евгений Владимирович Милютин. Российский дипломат (в прошлом), историк, востоковед, писатель, автор книги «Психоистория. Экспедиции в неведомое известное». Имел опыт преподавательской работы в Asia Pacific Center for Security Studies…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments