January 10th, 2014

ришелье

AOStory из ЖЖ: Чудеса техники Российской империи на снимках Прокудина-Горского

Оригинал взят у zavodfoto в AOStory из ЖЖ: "Чудеса техники" Российской империи на снимках Прокудина-Горского
Оригинал взят у oldcolor в "Чудеса техники" Российской империи на снимках Прокудина-Горского
К сожалению, в своём творчестве Прокудин-Горский довольно мало уделял внимание окружавшей его технике, но и то немногое, что попало в его объектив, составляет десятки интереснейших кадров, позволяющих получить некоторое (весьма неполное) представление о техническом состоянии предреволюционной России.

Начнём уникальной диковинки, которая относится ещё к 18 веку. Речь идёт о астрономических часах Волоскова, снятых Прокудиным-Горским в Тверском музее:

Волосков Терентий Иванович (1729-1806), выдающийся русский изобретатель. Жил и работал в Ржеве Тверской губернии. Создал ряд сложных систем часов-автоматов, изготовлял также оптические астрономические приборы.
Самородок-самоучка, свои первые часы смастерил ещё в детском возрасте из глины (!), затем из дерева. Продолжая всю жизнь свои эксперименты, в конце концов он построил большие часы, которые показывали не только минуты и часы, но и дни, различные праздники, фазы Луны, движение Солнца по знакам зодиака, високосные годы и т.п.
К сожалению, самые совершенные в мире астрономические часы никого не заинтересовали в тогдашней России. Так и простояли они у Волоскова до самой его смерти в 1806 году, а ныне бережно хранятся в Тверском краеведческом музее.

Большинство снимков современной техники и инженерного искусства у Прокудина-Горского связаны с транспортом, а также с промышленностью, которую он снимал на Урале, Мугабском государевом имении и некоторых других районах Российской империи.


Collapse )

promo civil_disput august 9, 2012 18:40 114
Buy for 200 tokens
https://t.me/E_Milutin Похоже, Вы зашли в гости. Меня зовут Евгений Владимирович Милютин. Российский дипломат (в прошлом), историк, востоковед, писатель, автор книги «Психоистория. Экспедиции в неведомое известное». Имел опыт преподавательской работы в Asia Pacific Center for Security Studies…
ришелье

ГЕГЕЛЬ 001.

Гегеля считают крайне сложным для понимания автором.
Переводить Гегеля на русский язык может только полиглот, но обязательно немец, причем немец старый, и, желательно, ссыльный как раз за философию.
Однако Шиллер и Гёте отказывались понимать даже устный немецкий язык, которым разговаривал экстраординарный профессор из Йены.
Наверняка именно от Гегеля идет неприятная традиция гуманитарных ученых изъясняться каким-то птичьим языком, когда усвоение средств выражения должно предшествовать пониманию содержания. Для Гегеля характерна выдуманная им самим лексика, иносказательное употребление привычных терминов, небрежные грамматические конструкции и сбивающее с толку повторение местоимений.
А с другой стороны – это удивительно яркий, красочный язык, где тяжелый абзац, описывающий в архаичных терминах предварительные замечания к вступлению в общее введение, вдруг прерывается метким афоризмом, смелым риторическим приемом, неизвестным прежде оттенком смысла. И тогда обыденное становится загадкой, привычное – сводящим с ума откровением, а лекция – мистерией.
Чтобы принять Гегеля как философа, необходимо принять его как драматурга и мистика. Цель его педагогики не в разъяснении феноменов духа, а превращении слушателей в феномены такого рода.
Чтобы понять ворону, ты должен стать вороной.
Как пишет комментатор Ю. Селиванов,
…нам предстоит пережить драму вещи… наделенной сознанием, к которой мы даже можем испытывать симпатию, чтобы затем пережить трагедию ее разрушения.
Ближе к концу занятия студентам предстоит также пережить становление себя в качестве умирающего на кресте Бога, а спор Иисуса и Пилата им предлагается вести за обоих.

«История философии не показывает ни постоянства простого содержания, к которому ничего больше не добавляется, ни только течения спокойного присоединения новых сокровищ к уже приобретенным раньше, а обнаруживается, видимо, скорее как зрелище лишь всегда возобновляющихся изменений целого, которые в конечном результате уже больше не имеют своей общей связью даже единую цель; напротив, исчезает сам абстрактный предмет, разумное познание, и здание науки должно, наконец, конкурировать с оставшимся пустым местом и делить с ним превратившееся в ничего не означающий звук название философии». – Гегель
ришелье

Гегель 002 . Христос и Пилат

Ниже приводятся отрывки из «Лекций по истории философии», содержащие характерные для Гегеля умолчания, намеки, иносказания, сарказм и пр. драматические эффекты, которые должны указать на то, что ни кантианство (невозможность продвинуться в познании истины дальше уровня априорных идей, каждая из которых вещь в себе) ни картезианство (сводящее познание истины лишь к мнению по поводу истины) не годятся для построения современной философской системы. Позиция Канта драматически сопоставляется со смирением Христа, а позиция Декарта – с высокомерием Пилата.

По отношению к мыслям и, в особенности, к спекулятивным мыслям, понимать означает нечто совершенно другое, чем лишь улавливать грамматический смысл слов… Можно быть знакомым… с мнениями философов; можно потратить много труда, чтобы ознакомиться с основаниями этих мнений и дальнейшей разработкой их, и при всех этих стараниях не достигнуть главного, а именно понимания рассматриваемых положений. Нет поэтому недостатка в многотомных, и, если угодно, ученых историях философии, в которых нет познания самого предмета… Авторов таких историй можно сравнить с животными, прослушавшими все звуки музыкального произведения, но до чувства которых не дошло только одно – гармония этих звуков.
Но что противостоит мнению?
Истина; перед истиной бледнеет мнение. Но истина – это то слово, услышав которое отворачивают голову те, которые ищут в истории философии лишь мнений или полагают вообще, что в ней можно найти лишь эти последние. Философия здесь встречает враждебное отношение с двух сторон. С одной стороны, благочестие, как известно, объявило, что разум… не способен познать истину; разум ведет лишь к бездне сомнения; чтобы достигнуть истины, нужно поэтому отказаться от самостоятельного мышления и подчинить разум слепой вере в авторитет. С другой стороны, столь же известно, что так называемый разум предъявил, напротив, свои права…, так что согласно этому притязанию лишь собственное усмотрение, собственное убеждение обязывает меня признавать то или другое.
Такое собственное убеждение есть не что иное, как мнение…
…в этом смысле Пилат на слова Христа: «Я пришел в мир, чтобы возвестить истину», ответил: «Что есть истина?» Это было сказано высокомерно-пренебрежительно и означало: «Это понятие, понятие истины, есть нечто устарелое, с чем мы покончили; мы ушли вперед, мы знаем, что не может быть больше и речи о том, чтобы познать истину, мы отошли от такой точки зрения».
Кто высказывается таким образом, тот действительно отошел от познания истины.