November 10th, 2014

ришелье

"Невидимая" рука рынка

Оригинал взят у v_tretyakov в Кое-что об американских экономических реалиях
За последние годы США резко подняли добычу газа и нефти. В результате тоже резко снизились цены на газ как для частных потребителей, так и для промышленности. Цены на бензин за последние 2-3 года упали, если не ошибаюсь, почти на треть.
В результате началось, как утверждают специалисты, которым я доверяю, возвращение промышленного производства из стран Азии в США.
Кроме того, это позволило Вашингтону перейти к самостоятельной и инициативной энергетической внешней политике, так как они вошли в тройку главных производителей нефти и газа в мире.
И то, и другое - результат не стихии рынка, а сознательных и целенаправленных решений и действий правительства США.
Видим ли мы такие целенаправленные и решительные действия у нашего правительства?



Кстати, слепая вера в "невидимую" руку рынка - это то, что отличает экономистов (классической и монетарной школ), материалистов, либералов и т.п. эмпириков от идеалистов (философов, логиков, математиков, экономистов кондратьевской и кейнсианской школ).
promo civil_disput august 9, 2012 18:40 114
Buy for 200 tokens
https://t.me/E_Milutin Похоже, Вы зашли в гости. Меня зовут Евгений Владимирович Милютин. Российский дипломат (в прошлом), историк, востоковед, писатель, автор книги «Психоистория. Экспедиции в неведомое известное». Имел опыт преподавательской работы в Asia Pacific Center for Security Studies…
ришелье

Платон и Дионисий. Поучительная история

«Если кто заслуживает названия учителей человечества, то это Платон и Аристотель». – Г. Гегель, Лекции по истории философии.

хрущев

урок из Гегеля всякому блоггеру, надеющемуся вразумить правительство:

«Ближайший родственник Дионисия, Дион, и другие видные сиракузяне, бывшие друзьями Дионисия, лелеяли надежду, что Дионисий, – которому отец дал вырасти очень необразованным человеком, но которому его друзья успели дать некоторое понятие о философии, внушить к ней уважение и вызвать в нем сильное желание познакомиться с Платоном, – что Дионисий много приобретет от знакомства с Платоном и его еще не прошедший через культуру характер, который казался неплохим, настолько изменится под влиянием идеи Платона об истинном государстве, что он осуществит ее в Сицилии. Платон позволил убедить себя сделать этот ложный шаг, поехать в Сицилию, отчасти вследствие дружбы с Дионом и отчасти вследствие того, что он сам питал возвышенную надежду, что он, благодаря Дионисию, увидит осуществленным истинное государственное устройство. На поверхностный взгляд кажется довольно приемлемым и осуществимым представление о молодом властелине, рядом с которым стоит молодой человек, вдохновляющий его своими наставлениями, и это представление было положено в основание сотен политических романов; это представление, однако, внутренне пусто. Дионисию, правда, Платон понравился, и он проникся к нему таким уважением, что ему хотелось, чтобы Платон также уважал его. Но это продолжалось недолго. Дионисий был одной из тех посредственных натур, которые в своей половинчатости, хотя и стремятся к славе и почестям, не отличаются глубиной и серьезностью. Ему были свойственны благие намерения и бессилие выполнить их. И только при таком характере становится мыслимым тот план, который имел в виду Платон и его друзья, ибо лишь половинчатые натуры позволяют руководить собой. Но именно эта половинчатость, которая послужила пробуждением к созданию такого плана, и делала его вместе с тем неосуществимым. Внутренне неудовольствие выступило наружу по поводу личных дрязг: у Дионисия возникли раздоры со своим родственником Дионом, и Платон впутался в них… Между Платоном и Дионисием не установилась, таким образом, тесная связь, и они то сближались, то снова расходились, так что и третье пребывание Платона в Сицилии кончилось охлаждением. Отношения между ними на этот раз стали даже до такой степени натянутыми из-за дружбы Платона с Дионом, что, когда Платон решил снова уехать, Дионисий сначала лишил его средств к отъезду и, наконец, хотел задержать его силой. Пришлось вступиться за Платона тарентским пифагорейцам; они потребовали от Дионисия, чтобы он отпустил Платона, добились отъезда последнего и перевезли его в Грецию».