December 27th, 2015

ришелье

Почему Америка состоит в НАТО?

Контекст, в котором задается этот вопрос, понятен. Большие проблемы в экономике США.
Изоляционисты видят решение в уходе США из международной полиции. Интервенционисты - в использовании подрывных технологий. Вокруг решения ломаются копья президентской баталии.
Дуг Бандоу, обозреватель "Форбс", уже хорошо известен критикой неподъемных военных расходов, американского интервенционизма в целом.
«Почему Америка состоит в НАТО? Добавить Черногорию, как заиметь дополнительного ненужного друга в Фэйсбуке». «Расширение за счет балтийских государств оказалось колоссальной ошибкой, в результате которой членами НАТО стали беспомощные нации, в защите которых не заинтересована остальная Европа». Цитирует его Р. Ищенко, который отмечает еще три важных сигнала из-за моря-океана.
Если интервенционистам нужен большой пожар в Европе, то их интересы могут временно совпасть с программой изоляционистов типа Трампа и сойтись на новой версии нового курса Рузвельта.
Финансовая олигархия этого не хочет, но пересмотр квот МВФ свидетельствует о том, что не все свои желания она способна исполнить.
Нужно чем-то уже жертвовать. Если не Европой в целом, то хотя бы ее наименее ценными частями. Эстонцев этих - их ведь немного?
России в такой ситуации следует требовать как можно больше. Свое мы сами возьмем, но пусть нам за него еще и заплатят.

promo civil_disput august 9, 2012 18:40 114
Buy for 200 tokens
https://t.me/E_Milutin Похоже, Вы зашли в гости. Меня зовут Евгений Владимирович Милютин. Российский дипломат (в прошлом), историк, востоковед, писатель, автор книги «Психоистория. Экспедиции в неведомое известное». Имел опыт преподавательской работы в Asia Pacific Center for Security Studies…
ришелье

Семиотические войны Путина

Один из лучших материалов в моей версии ЖЖ.
Мои замечания в конце.

Оригинал взят у ankudinovkirill в Семиотические войны Путина.
Прошу прощения у посетителей моего блога за то, что перед Новым Годом пишу объёмистый постинг на не новогоднюю и - снова на не литературную, а политическую тему. Будь у меня свободное время, написал бы его пораньше - увы, оно нашлось только сейчас.
Военные действия РФ в Сирии действительно очень странны. Два самых распространённых объяснения этих действий - не выдерживают проверки реальностью (несмотря на то, что они противоположны). Россия НЕ выслуживается перед "Западом" с целью отмены санкций и Россия НЕ спасает Асада. Политика России в Сирии будет необъяснима - если не сделать одно допущение, которое объяснит и идеологическое освещение путинскими СМИ двух последних лет на Украине, и странноватую реакцию Кремля на инцидент с Турцией - с этим допущением паззл мгновенно сложится; проблема в том, что данное допущение пребывает в области "культуры, философии и идеалов" - как раз в той области, которую сейчас принято игнорировать.
Путин воюет за семиотику (условно) 1977-го года. Путин желает, чтобы весь мир вернулся б в 1977-й год и оценивал бы все события и явления "в семиотике 1977-го года" (говорил бы "на языке 1977-го года") - подобно тому как сервантесовский герой Алонсо Кихано желал, чтобы мир говорил бы на языке "высокого рыцарства".
Какова "семиотика 1977-го года"?
1. "Нацизм" и "фашизм" - однозначные, безоговорочные табу для всех. В СССР дети боятся нарисовать на заборе "немецкий крест" - табу! И в СССР, и в США, и в Англии, и во Франции многочисленны и влиятельны люди, воевавшие с нацизмом, знающие, что это такое. Не случайно "антимайданная путинская пропаганда" так зафиксировалась на "антинацистской тематике", на "волчьих крестах". Однако заклинания 1977-го года не сработали в 1914-м году: на крики "ратуйте, люди добрые - волчий крест!" публика (между прочим, включающая украинских евреев и российских либеральных евреев) ответила: "Ну, волчий крест, и чо?".
2. Личность Бандеры почитается разве что кое-где в Канаде, да и то на частных квартирах. Весь дискурс "восточноевропейского самонационального третьего пути" скомпрометирован, ибо признан всеми потенциально коллаборационистским (если не сознательно, то объективно коллаборационистским).
3. "Первый мир" и "второй мир" не используют архаизацию обществ как приём взаимной идеологической войны, не взращивают "басмачей и бандеровцев, стреляющих в учительниц". Что ни говори, но и "сайгоновцы" не архаичнее "хошиминовцев", и зверства Пиночета - не "зверства от архаики".
4. "Первый мир" и "второй мир" не используют стимуляцию исламизма как приём взаимной идеологической войны (случай "Израиля-Палестины" - слишком особый, а Исламская революция в Иране свершилась вопреки "первому миру" и "второму миру").
5. Несмотря на то, что слово "революция" на идеологическом знамени СССР, по умолчанию всеми принято считать, что "революции пригодны только для третьего мира". Смена власти через революцию признаётся менее прогрессивной - для "Запада" по отношению к выборам, а для СССР и "стран варшавского блока" по отношению к "идеократическому олигархическому принципату".
6. "Первый мир" и "второй мир" ведут идеологическую войну по-джентльменски, а не на уничтожение. В повестке дня - "разрядка" и "сотрудничество".
7. Архаике слова не дают. "Власть тьмы" не выдаётся за "власть первозданности". Леваков-неоруссоистов (типа новопреставленного Глюксмана или Чомски) не слушают. По умолчанию считается, что "городская цивилизация" лучше "деревенской цивилизации" (советские "деревенщики" выглядят безобидными причудниками), что инженеры из Белграда и Донецка лучше косовских албанцев-засранцев и галицейских рагулей - бо "Культура и Прогресс с большой буквы".
Путин желает загнать джинна архаизации, выпущенного "глюксманнами", обратно в бутылку 1977-го года. Понятно, что парижские теракты - довод в пользу "путинской семиотики" ("злой исламизм показал себя в сердце Европы"). Так же понятно, что "инцидент с Турцией" - довод против этой семиотики (мир не хочет воевать против архаизации; несчастные туркоманы Турции дороже, чем "великий крестовый поход" за восстановление семиотики 1977-го года).
Я отношусь к "семиотическим войнам Путина" двойственно. Я не прочь вернуться в 1977-й год; я - "человек ХХ века", а не "человек XXI века". Я не люблю архаику, я боюсь её; я знаю, что причиной возможной гибели РФ будет не внешняя агрессия, а внутренняя архаизация. Архаика жрёт Ливию и Ирак, Сирию и Украину; РФ - в середине очереди на съедение, страны Западной Европы в хвосте очереди (в самом конце очереди - США). Пафос Путина мне понятен.
Но, с другой стороны, я осознаю, что даже наилучший живой язык, бывает, превращается в мёртвый. Что лучшие игры становятся сначала неинтересными всем, а затем забытыми всеми. Что осознание того, что ты борешься за мёртвое дело, разрушает душу (и тело): нынешний Путин выглядит очень плохо - внешне и личностно. Что в жизни иногда есть место не только прогрессу, но и деградации тоже. Что "если ты не сошёлся с эпохой - охай".



ИМХО: То, что глюксманны легко находят с такими силами как ИГ, говорит не в пользу авторской версии. Пожалуй Каддафи был менее архаичен, чем политики Европы. Про США говорить в таком контексте не стану. Это страна с очень сложной внутренней семиотикой. Россия где-то посередине между новаторством и архаикой. Можно сказать, повезло.
ришелье

Будет ли жизнь за МКАДом?

прогноз

Наконец, о России.
Главная задача – восстановление нормального потребления. Помните, у Паниковского: сейчас главное – устроиться с питанием.
Для страны, выводящей Сирию из пике, а спутники в космос, задача, прямо скажем, позорная. Но главная.
Нужен кефир, белки, углеводы. Помните, раньше в каждой поликлинике такие плакаты висели. Нужно опять повесить, но чтобы люди не шарахались, не падали в обморок от шока, впервые увидев углевод. Особенно, за МКАДом.
Главная интрига – как это сделать?
Есть два способа.
85% населения поддержали бы возврат к сталинизму. Плюс недорогой мобильный телефон, авто, интернет и выезд за рубеж. Плюс свое дело. Частное. Маленькое. Чтобы смотрели сквозь пальцы. То есть, за сталинизм без перегибов – все-таки спутники то и дело выводим, атомные ракетные крейсеры строим, можно и интернет, и безвизовый выезд народу позволить. Да и не нужен этот народ особо, кроме тех, что в ВПК. Пусть едут, куда хотят. Особенно, с «Эха Москвы».
К сожалению, власть не входит в эти проценты, она входит всей душой в 15% - там своя логика, сохранить богатства. И там тоже необходимых или просто толковых людей меньше, чем планировалось.
А третья логика характерна для потока внешних событий, увы, этим 15% неподвластных.
В этой логике более мощные силы извне все равно придут и отберут, если другие, неосталинистские 85% не поддержат, останутся в стороне, если их положение будет ухудшаться, или если они активно помогут отбирателям со стороны. В начале года очень активно звучали на эту тему колокола всякой правды, теперь замолкли – видно и звонарям недоплачивают. Или бессмысленно все.
Следовательно, главный вопрос: как устроиться с питанием, понятно, бесполезного в эпоху таких сказочных богатств народа.
Либо менять богатство на власть, либо отдать и власть и богатство.
Первый вариант имеет такой подпункт Б.: власть над миром и дань.
Второй вариант тоже имеет подпункт Б.: внешний спонсор и скрытая несвобода.
Но проскочить и следующий год с системами Платон, Диоген, Демосфен, Прокруст плюс огромные военные расходы будет намного сложнее, чем проскочили этот.
Расходы пора менять на доходы, пропаганду – на социальный паек, власть экономическую на блюстительную (последнее только для слушателей курса).

ришелье

Размышления о Бауманской

Оригинал взят у mary_bred_show в Размышления о Бауманской
Бауманская. Когда мы только пришли учиться, не было дня, чтобы её не поносили, ну как, как можно было построить такое? Это же не станция, это макет станции в масштабе один к двум, но на этот макет по недоразумению прибывают полномерные поезда. И люди, чтобы вылезти из этих поездов или забраться в них, вынуждены давиться в толпах, утром на платформе, вечером на улице. Взорвать её к чертям направленным взрывом и построить новую, большую, современную, отвечающую нашим высоким требованиям и не менее высоким потребностям.
     Потом наступило примерно два года тишины, мы были так заняты грызнёй гранита науки, что воспринимали тесноту Бауманской как одну преграду из очень многих на пути к нашему светлому будущему вне стен родной альма-матер. А затем вдруг что-то случилось и всё чаще стало слышаться, да, маленькая она у нас и неудобная, но родная и уютная, и как жаль её покидать и отправляться куда-то на другие, большие станции. Ну не выросла, так ведь война. Ну не пойми чему и кому посвящена, так ведь стоит в бывшей Немецкой слободе и все её имена, и проектное (Спартаковская), и состоявшееся, связаны с немцами, а именно против них шла великая битва, вот и вышло, что название несколько не соответствует оформлению, а оформление не соответствует одержанной Победе. Она словно построена подростком, которому нужно всё и сразу, который всё поправляет и улучшает, сначала после войны, потом в попытке хоть какой-то привязки к революционным событиям, потом после развенчания культа; который устанавливает в обрамлении колонн из дорогущего мавзолейного камня скромные фигурки и красит их под металл, при входе помещает начатое и словно недописанное предложение, а автора и вовсе вымарывает по принципу Sapienti sat, и меняет портрет на знамени в торце, и втискивает ещё и бюст Баумана, а потом бросает всё это и идёт работать на более сложные и выгодные объекты.
     И мы так же выросли и ушли, и те, которые придут за нами, тоже будут сначала раздражаться и ругать, а потом умиляться и любить, а потом уйдут и построят большие и современные объекты под стать себе, выросшим. А она останется всё такой же маленькой, словно в масштабе один к двум.

     Привет, радость моя, я очень рада, что ты вернулась.