November 26th, 2016

ришелье

Трупный яд могильника

Оригинал взят у limonov_eduard в Трупный яд могильника

Я тут на помощь себе призвал две развёрнутые метафоры, с первой из них и начну.

Вторая появится к середине статьи, либо к концу.

Первая — уподобление движения прозападной интеллигенции (не очень точно, мы называем их либералами) с рекой, путь которой преградила плотина власти.

Река либералов только что пробила у нас плотину власти в совсем неожиданном месте. Там где находятся, казалось бы монолитные глыбы прошлого

Все годы после Болотного поражения они примеривались. Ну, организовывали совсем чепушиные акции, — выискивали неучтённые квартиры и участки и машины депутатов,запустили совсем беззубый контроль диссертаций депутатов и чиновников — dissernet, пытались участвовать в выборах и поняли что избиратель за ними не идёт, за них не голосует, что выражаясь афористично-грубо, избиратель «видел их в гробу в белых тапочках», или «на одном гектаре с ними не сядет» ; и тому подобные пробные движения они совершали.

Они давно ударяют волнами в плотину,примерно с тех выборов 2003 года когда «Яблоко» и «Союз Правых сил» не прошли в Государственную Думу. Давно ударяют, пробуя. То памятник Столыпину поставят, то великую княжну грузинских Гогенцоллернов пригласят, выдавая за Романову, то вот доску Маннергейму через третьих лиц повесят, то монеты вот в этом году,где орлу добавили короны и скипетр с державой, начеканят. Годами они читали списки погибших у Соловецкого камня, были близко к осуществлению мести…

Годами читали, однако всё это было не то. И вдруг нашли, в эти идущие сейчас дни…

Дорогу им указал неумеренно страстный разыскиватель команды чекистов, расстрелявших его прадеда, некто Денис Карагодин из Томска.

С помощью каких-то умных ухищрений ему удалось добыть протокол расстрела своего предка. Там были аккуратно поименованы все участники расстрела, вплоть до водителей «чёрных воронков», привезших группу на расстрел. К этим фамилиям Карагодин присовокупил Иосифа Виссарионовича Сталина. И теперь хочет добиться не просто реабилитации предка, кажется Ильи Карагодина, но осуждения виновных в его расстреле.

Этот участок плотины оказалось у нас не был защищён законами.

Почему ? Потому что потому, что либералы 90-х, спрятавшись за спину секретаря ЦК КПСС Ельцина всё же были махровыми антикоммунистами (членами КПСС поголовно, но это ж был период буржуазной революции !). Им удары по коммунистическому наследию, в виде раскопок в коммунистическом прошлом, не только не мешали, но были необходимы. Они же грезили тем временем, когда избавятся от надзора секретаря ЦК Ельцина и станут такими, какими хочется — на зло бабушке отморожу уши, — белыми, самодержавными, санкт-петербуржскими, наставят везде памятников Столыпину и царям, навешают на себя крестов и …

Около четверти века уживались друг с другом пост-коммунистическая,покоящаяся не столько на Ленине, сколько на Сталине, идеология, и идеология условно говоря царистско-церковная, принято называть её белой.

Фактически мирно уживаются в наших городах улицы Ленина с улицами царских министров и самих царей

И тут ба-бах! Карагодин вышел не с требованием реабилитации своего предка,расстрелянного по «харбинскому делу», но с требованием осуждения виновных. Это уже другой коленкор, как говорят. Перешёл от обороны в наступление.

А далее, сообразительный «Мемориал»,который так и не доказал, что они не иностранный агент, вдруг делает неожиданный вывод из дела Карагодина, — публикует списки СОРОКА ТЫСЯЧ ЧЕКИСТОВ, их личные данные фактически, 40 тысяч сотрудников НКВД.

То есть «Мемориал» перешёл в наступление по всему фронту.

Если ранее они читали у Соловецкого камня списки «жертв террора», то сейчас на всеобщее рассмотрение вывесили списки сотрудников НКВД эпохи «большого террора». Вряд ли и десяток из этих людей ещё жив, но нанесён страшнейший удар по стабильности нашей страны.

Мемориальцы выступили в данном случае как поджигатели новой гражданской войны

Публикация списка — это призыв к оживлению розни, это требование немедленно вспомнить противоречия, раздиравшие страну. Это призыв озлобиться вновь.

Справочник о чекистах «эпохи большого террора» теперь доступен в Интернете. Видимо от перегрузки, такой общественный интерес вызвал этот список,-ну, как возможность расчесать старые раны и поковыряться в них, видимо от перегрузки,портал «Мемориала»,опубликовавший список вчера к вечеру был недоступен.

Тут самое время употребить вторую метафору, которую я анонсировал в самом начале статьи. Это как могильник вскрыть со спорами сибирской язвы. Именно это и сделал «Мемориал».

И ещё — посмотрите на сотрясаемую всеми ядовитыми ветрами Украину. На ведь с Украиной уже произошло то, чего мы сейчас страшно опасаемся. И что с нами происходит.

Там,на Украине, за годы её «незалежности», рядом с общесоветской идеологией и её героями, унаследованными от нашего общего советского прошлого, была воздвигнута другая идеология — бандеровщины с её героями. В период майдана бандеровщина напала на прежнюю идеологию, и результат мы видим- Украина переживает период несчастий и трагедий.

Мы хотим такой же судьбы для России ?

Нет, такой судьбы нам не надо.

«Чувствительной проблемой» назвал Дмитрий Песков публикацию «Мемориалом» списков сотрудников НКВД.

Всего лишь чувствительная проблема,оказывается ! Да она как сто водородных бомб,эта проблема.

Наверху пирамиды российской власти кажется не вовремя умыли руки.

А зря. Психованый «Мемориал», — осатаневший от мести, — угроза для нас всех!

Опубликовано: https://um.plus/2016/11/25/poison/




promo civil_disput august 9, 2012 18:40 114
Buy for 200 tokens
https://t.me/E_Milutin Похоже, Вы зашли в гости. Меня зовут Евгений Владимирович Милютин. Российский дипломат (в прошлом), историк, востоковед, писатель, автор книги «Психоистория. Экспедиции в неведомое известное». Имел опыт преподавательской работы в Asia Pacific Center for Security Studies…
ришелье

Y en eso llego Fidel

Оригинал взят у 0lga_marple в Y en eso llego Fidel
Y en eso llego Fidel - Carlos Puebla

Letra:

Aquí pensaban seguir,
ganando el ciento por ciento,
con casas de apartamentos,
y echar al pueblo a sufrir.
Y seguir de modo cruel
contra el pueblo conspirando,
para seguirlo explotando... y en eso llegó Fidel!

Y se acabó la diversión:
llegó el Comandante y mandó a parar!

Aquí pensaban seguir,
tragando y tragando tierra,
sin sospechar que la Sierra
se alumbraba el porvenir.
Y seguir de modo cruel
la costumbre del delito:
hacer de Cuba un garito... y en eso llegó Fidel!

Y se acabó la diversión:
llegó el Comandante y mandó a parar!

Aquí pensaban seguir
diciendo que los cuatreros,
forajidos, bandoleros,
asolaban al país.
Y seguir de modo cruel
con la infamia por escudo,
difamando a los barbudos... y en eso llegó Fidel!

Y se acabó la diversión:
llegó el Comandante y mandó a parar!

Aquí pensaban seguir,
jugando a la democracia
y el pueblo, que en su desgracia,
se acabara de morir.
Y seguir de modo cruel,
sin cuidarse ni la forma,
con el robo como norma... y en eso llegó Fidel!

Y se acabó la diversión:
llegó el Comandante y mandó a parar!

ришелье

«Республика есть утопия»

Оригинал взят у tanya_mass в «Республика есть утопия»

Самое пространное свидетельство о встрече Александра Пушкина с Николаем I в 1826 году сохранилось в мемуарах польского графа Юлия Струтынского (1810–1878), который приятельствовал с поэтом. Спустя много лет на страницах своих воспоминаний граф воспроизвел услышанный им от поэта рассказ о той высочайшей аудиенции от лица самого Пушкина.

126999439_4842959_Царь и Поэт. Худ. И. Томилов

Помню, что, когда мне объявили приказание государя явиться к нему, душа моя вдруг омрачилась – не тревогою, нет! – но чем-то похожим на ненависть, злобу, отвращение. Мозг ощетинился эпиграммой, на губах играла усмешка, сердце вздрогнуло от чего-то похожего на голос свыше, который, казалось, призывал меня к роли стоического республиканца, Катона, а то и Брута. Я бы никогда не кончил, если бы вздумал в точности передать все оттенки чувств, которые испытал на вынужденном пути в царский дворец. И что же? Они разлетелись, как мыльные пузыри, исчезли в небытии, как сонные видения, когда он мне явился и со мною заговорил. Вместо надменного деспота, кнутодержавного тирана, я увидел монарха рыцарски прекрасного, величественно-спокойного, благородного лицом. Вместо грубых, язвительных, диких слов угрозы и обиды я услышал снисходительный упрек, выраженный участливо и благосклонно.

– Как? – сказал мне император, – и ты враг своего государя? ты, которого Россия вырастила и покрыла славой? Пушкин, Пушкин! Это не хорошо! Так быть не должно!

Я онемел от удивления и волнения. Слово замерло на губах. Государь молчал, а мне казалось, что его звучный голос еще звучал у меня в ушах, располагая к доверию, призывая опомниться. Мгновения бежали, а я не отвечал.

– Что же ты не говоришь? ведь я жду?! – сказал государь и взглянул на меня пронзительно.

Collapse )