civil_disput (civil_disput) wrote,
civil_disput
civil_disput

Categories:

Витязь на распутье. Наша роль в глобальной политике

рукипрочь

За последние 20 лет мы привыкли к тому, что роль России в мире – быть бесплатной бензоколонкой Запада. И даже стал утверждаться взгляд, что будто бы так всегда и было: всегда российская элита была сборищем компрадоров, переводила доставшиеся ей природные ресурсы в звонкую мировую валюту, чтобы наполнить свой варварский быт европейскими диковинами, и что тем то русский путь в истории исчерпывается.
Разумеется, взгляд этот ошибочен, и способен убедить лишь тех, у кого совсем короткая память.
Но когда начинаешь доказывать обратное, на каждом шагу спотыкаешься о коряги, в изобилии оставленные в массовом сознании фальсификаторами прошлого. Разве мы не были веками сельской и, разумеется, отсталой страной? Разве наше знакомство с Европой не дело рук отдельных модернизаторов, тогда как косное большинство предпочитало «родимую сторонушку»? Разве могла русская власть быть чем-то иным, кроме Емели, глядящего на мир с «ресурсной» печи?
Убеждения такого рода, глубоко укоренившиеся в сознании людей, заставляют с подозрением относиться к большей военной вовлеченности России в сирийский конфликт: «влезли опять в Афганистан», «не наше это дело».
В действительности, именно что наше!
Роль военно-стратегического арбитра и контролера торговых путей – исконная роль Руси, и, можно даже сказать, что это занятие и дало ей рождение.
В этой связи мне кажется интересным привести сейчас выдержки из моей лекции для скайп-клуба «Зеленая Лампа», прочитанной летом, когда ни о каких вторжениях в Сирию мы еще не помышляли.

Общий рисунок ранней истории России, доходчиво, стройно и просто изложенный в наших классических учебниках, представляется современным историкам упрощением.
Следует ли отсчитывать русскую историю от Киева?
Насколько достоверен легендарный образ народа-пахаря применительно к раннему «киевскому» периоду?
Что из себя представлял этот народ? Был ли это целостный однородный этнос, сложившийся в той русской земле, которую мы знаем, или это был конгломерат разных народов, частью пришлых?
Означало ли принятие христианства и начало т.н. «цивилизованности»?
Не претендуя на исчерпывающий анализ, попробуем суммировать простое и сложное, очевидное и невероятное.

Мы до сих пор не имеем концептуальной русской истории новейшего производства. Евразийская теория и норманнская теория все еще безраздельно властвуют в общественной исторической мысли, но обе они относятся к XIX в. – не самому просвещенному веку исторической науки, когда эта наука производила лишь свои первые масштабные построения, опиравшиеся на очевидный сегодня дефицит фактов.
Сегодня обе эти точки зрения – варяжская и почвенническая – подвергаются критике со стороны новой теории, усматривающей в глубокой интеграции Руси в мир европейских военно-хозяйственных связей специфическую особенность нашего этногенеза.

В результате первых столкновений кельтов и славян на рубеже IV – III столетий до н. э., переросших в тысячелетие самого тесного общения, не только произошло слияние значительных групп кельтского населения со славянским, но последним были переданы многие практические достижения кельтской цивилизации, такие как металлургия, ювелирное, гончарное и стеклоделательное производство, многие аспекты космогонических и религиозных представлений, обряды, обычаи, мифы. Кельты повлияли на социальную структуру славянского общества, в том числе на возникновение и становление славянского жречества, на храмовое строительство, военное дело, искусство кораблестроения.
Необходимо понимать, что влияние кельтской цивилизации на народы Западной, Центральной и Северной Европы было доминирующим, так же как влияние античной цивилизации на Южную Европу. Кельты сформировали во многом единый культурный мир, сцементированный общностью религиозных и философско-этических представлений и в чем-то недоступной нам сегодня идеей индо-европейского родства.

В конце IV в. н. э. и особенно в V в. в Европе наступает резкое похолодание, в это время имели место наиболее низкие температуры за последние 2000 лет. Повышаются уровни рек и озер, поднимаются грунтовые воды, сильно разрастаются болота. Часть земледельческого населения снимается с насиженных мест. Например, сильные наводнения в Ютландии сдвинули с места тевтонов и вызвали миграцию саксов. Славян это тоже коснулось.
Нам интересна та часть кельто-славянского населения, которая именуется «лугии», «руги», «руяне», «рутены», «руги», «росы» или «русы».
Им в ходе миграций достался бедный край на южной Балтике в современной немецкой Померании, с близко расположенным к берегу островом Рюген – современное название (Руян – древнее), где возникает русский мир и сакральный центр, где жрец стоял выше князя. Отсюда начинается собственно «русская» экспансия.

округа
Руян и его ближайшее окружение

связи
Руянские международные торговые связи

Прежде представляли себе историю таким образом, что народы севера Европы будто бы жили отдельными замкнутыми мирами, а цивилизованные общества юга – греки, римляне, позже византийцы «открывали» их по очереди и по отдельности для письменности, религии, торговли, государственности и других признаков цивилизации. Этот прежний взгляд сегодня отвергается. Оказывается, у примитивных кельтов, славян и германцев задолго до появления первых миссионеров с юга существовала развитая система международной торговли, общее для этих народов мировоззрение и, что важно и без чего вообще то торговля как систематическая деятельность не может обойтись, общая система письменности, если не устный, то письменный международный деловой язык кельтского происхождения.
То, что в Новгороде, Старой Ладоге, и Киеве можно было встретить людей, способных выполнить деловые записи кельтскими рунами – это я готов допустить.
Наконец, внутри условной кельтской «цивилизации» бытовали оригинальные принципы устройства власти, общественная жизнь северных обществ Европы представляла собой не хаос или войну всех против всех, а была в достаточной степени упорядоченной.
Какова самая общая специфика раннего русского общества сложившегося на южной Балтике, тесно связанного культурными контактами с «учительским» миром кельтов и «однокашниками» германцами?

Надо отметить, что замечательная во многих отношениях классическая русская историография XIX-XX вв. внесла существенное искажение в понимание наших истоков в двух отношениях. Во-первых, родство с более широким миром Северной Европы отрицалось без достаточных оснований. Во-вторых, классики идеализировали современный и дорогой им мир крестьянских общин, вокруг судьбы которых велись жаркие споры консерваторов и прогрессистов, причем даже прогрессисты, например, социалисты-революционеры, видели будущее России в контексте придания этому общинному крестьянскому миру большей жизни или новой жизни.
В общем и целом, историки классической школы были склонны видеть в русских пахарей, тесно привязанных к милым полям и лугам, этаких хоббитов.
Между тем, даже слово «луг» ставит эту версию нашей ранней истории под сомнение, поскольку Луг – кельтский бог… торговли, а лугии, если это и в самом деле один из ранних русских этнонимов – соответственно «люди Луга», торговые люди. Луг имеет также мистически-военную коннотацию в качестве проводника мужчин в царство мертвых, как и римский Меркурий. Торговля, соседствующая с ратным делом и возможностью гибели, мужское занятие – это ни что иное как пиратство, которым жители Рюгена по многочисленным свидетельствам занимались как основным своим делом, конкурируя со скандинавами в своем сегменте Балтики от Рюгена до Старой Ладоги. Другим важным занятием руян была религия, – здесь находился сакральный центр, своего рода северо-славянский Ватикан.
Адам из Бремена в «Хронике архиепископов Гамбургской церкви» около 1075 г. описывает близлежащий русский город Волин как крупный центр торговли на Южной Балтике, часто посещаемый славянами и греками, а также варварами. Здесь принимают даже саксов, если только те не говорят открыто, что они христиане. Адам пишет и о том, что от Волина на четырнадцатый день плавания можно дойти до Киева в Русской земле. Киев он именует в возвышенных выражениях «краса и гордость Греции, соперник Константинопольского скипетра». Вероятно, в Киеве и Константинополе Адам не бывал и не мог их сравнить лично. При всем уважении к предкам, едва ли Киев XI в. мог соперничать с крупнейшим городом мира. И все же есть ценный для нас момент в свидетельствах Адама Бременского, Оттона Бамбергского и других церковных хронистов: они смотрят на быт славян Балтии глазами удивленных провинциалов. Старград у вагров, Рерик у ободритов, Дымин, Узноим, Велегощ, Гостьков у лютичей, Волин, Штетин, Камина, Клодно, Колобрег и Белград у поморян описаны как поселения с богато украшенными храмами и хорошо устроенные в хозяйственном отношении, с многочисленными ремеслами, откуда множество людей отправляется в чужие земли для торговли или войны, сажая и лошадей на корабли, что позволяет быстро проходить чужие земли. Волин, по оценке Адама Бременского, самый большой из имеющихся в мире городов. Здесь живет 900 семей, не считая челяди.
Кто такие «поморяне», не ясно. Географически Волин принадлежит к зоне влияния Рюгена-Руяна, впрочем, некоторые исследователи видят в Рюгене столицу всей славянской Померании. Когда датчане захватили в 1168 г. Кореницу на Рюгене, они были поражены видом трехэтажных зданий.

Если применить эти сведения к описаниям процессов проникновения руссов в земли Новгорода, Пскова и Киева – будущую Россию, тогда действия Рюрика, Олега и Игоря, первых князей, выглядят осмысленными и логичными.

Нет сведений о том, что русская знать стремилась подчинить местные земледельческие общины, что очень отличает политику русских князей от закабаления населения Западной Европы, где феодалы укреплялись в сельской округе, строили там замки, тогда как города их совершенно не интересовали. За все время варварского правления от падения Рима в 410 г. до договора франков с папой Стефаном в 753 г. в Европе был создан только один новый рынок. Полнейший упадок городской жизни и торговой системы.

Но Русь – это страна городов, а русские пришлые общины (в отличие от местных славянских земледельческих общин) представляют собой городские военно-торговые компании, захватывающие или создающие города, чтобы создать там торговые площадки для, прежде всего, международной торговли на пути из варяг в греки. Формально ранняя русская военно-торговая система охватывает огромные территории, но фактически это цепочка укрепленных форпостов на этом торговом пути, место размещения войска, рынок, и пункт сбора дани, которой, собственно, затем и торгуют с греками и на Балтике.

На практике это означало минимальное, в сравнении с западно-европейской практикой, вмешательство в сложившийся уклад жизни коренного населения, невысокую степень его эксплуатации, а также неантагонистические, и, напротив, корпоративистские отношения внутри самого русского мира. Все русские – это воины и торговцы. Очевидно, что «все русские» подразумевало не этнос, а скорее конкретных сотрудников транс-национального предприятия. Скандинавские имена Рюрик, Олег (Хельги), Ольга (Хельга), Игорь (Ингвар Хрёрикссон – как его именуют шведские историки) ничего не говорят о русских как о народе. Нужно это понимать так, что в такое-то время во главе конкретного «бизнеса» стоял авторитетный скандинавский предприниматель Рюрик и его подельники. В следующем по времени, олеговом списке сотрудников все менеджеры – скандинавы, и только два славянина – Веремуд и Труан.

Мы от рода русского — Карлы, Инегелд, Фарлаф, Веремуд, Рулав, Гуды, Руалд, Кари, Фрелав, Руар, Актеву, Труан, Лидул, Фост, Стемид— посланные от Олега, великого князя русского, и от всех, кто под рукою его, — светлых и великих князей, и его великих бояр, к вам, Льву, Александру и Константину, великим в боге самодержцам, царям греческим…
Договор Руси с Византией 911 г. Начало.
Памятники русского права. Выпуск первый. — М., 1952. — С. 6—14.

Зато в подчинении Вольдемара Святославича (он же Владимир Святой I или Василий I – при крещении князь выбрал себе не славянское, а греческое имя) находятся его дядя Добрыня и жена Малуша – представители знатного древлянского рода, уничтоженного бабкой Ольгой. А у древлянина Добрыни, согласно скандинавским сагам, проходит службу будущий король Норвегии Олаф I. Мать Олафа, Астрид, бежала от убийц мужа в Новгород к конунгу Вальдемару (Владимиру), у которого служил её брат Сигурд, но по дороге она с ребёнком была захвачена разбойниками в Эстонии. Сигурд, собирая налоги в Эстонии по повелению Владимира, встретил случайно Олафа и выкупил его из рабства. Олаф рос под покровительством Владимира. Позже самому Владимиру с Добрыней придется укрываться у норвежского ярла Хакона Могучего, а на Киев Владимир пойдет во главе норвежского войска.

Личная история Владимира говорит в пользу торгово-военной природы раннего русского дела, поскольку затруднительно представить себе столь широкие международные контакты у, пусть даже и феодала, но крепко привязанного к определенной земледельческой округе.

Но для главы международного торгового предприятия эти контакты являются скорее очевидностью и насущной необходимостью.

Русская система управления на этом этапе представляет собой триумвират: князь, бояре и вече. Князь являлся представителем и актуальным главой династии Рюриковичей, и никаких других династий на Руси не было вплоть до Романовых, то есть до 1613 года, когда бояре Романовы стали царями.
Это еще одно поразительное отличие русской истории от западноевропейской, где династии сменялись часто. Во Франции, например, Меровинги, Каролинги, Капетинги, Валуа и Бурбоны. У русских за примерно тот же срок сменилось только две династии.
Бояре – исторически старшие военачальники и старшие торговые менеджеры. А вече – все остальные, включая, в отдельных случаях, не только русских, но и вообще все городское население.
Еще одна особенность русской системы – опора на вооруженный народ. В Европе основной военной силой рано становятся тяжело вооруженные всадники – феодалы. Ранняя Русь в качестве кавалерии использовала наемников или союзников: осетин, половцев, венгров. Знать и народ сражались пешими, что в целом очень характерно для всей Северной Европы. Англо-саксы, датчане и норвежцы также выставляли на поле боя пешие армии. С этой традицией связаны, в частности, феномены английских йоменов – свободных землевладельцев и стрелков, и «джентри», практика покупки феодальных титулов богатыми английскими фермерами.
Русский городской народ был вооруженным вплоть до XII в. И до того же периода сохраняется вече. Но когда на территории московского государства появляется много крещеных татар, составляющих, наряду с боярскими детьми, кавалерию, тогда исчезает и вооружение народа, а слово «вечник» становится синонимом слова «бунтовщик». В Новгороде и Пскове вече сохранялось дольше, чем в Северо-Восточной Руси. Но и там оно исчезло после подчинения новой московской системе.

Московская ордынская система внесла огромные искажения в структуру и принципы деятельности прежней военно-торговой корпорации. Но не отменила ее полностью. И сегодня мы видим в нашей политике борьбу этих двух мощных тенденций: русской, изначальной, и ордынской – вторичной.

Новые ордынцы, хозяева бензоколонки, на деле выступают противниками нашего врастания в Европу «по самые Нидерланды», они и впрямь желали бы превратить русских в безгласных пахарей. Но Русь не такова, и таковой она никогда не будет. За последние два года мы уже видели больше признаков нашей изначальной сути, чем за два «ордынских» десятилетия. Пугаться этого не стоит, но и преувеличивать наши успехи рановато. Все еще только начинается!

Со следующей недели наши встречи в скайпе возобновляются и будут проходить, как обычно, по вторникам. Занятие это интересное, полезное, а стоит недорого. Абонемент: 1 тыр. в месяц. На все вопросы готов ответить в личной переписке.

Tags: дипломатия, зеленая лампа, мы и варвары, философия истории
Subscribe

Posts from This Journal “зеленая лампа” Tag

promo civil_disput august 9, 2012 18:40 114
Buy for 200 tokens
https://t.me/E_Milutin Похоже, Вы зашли в гости. Меня зовут Евгений Владимирович Милютин. Российский дипломат (в прошлом), историк, востоковед, писатель, автор книги «Психоистория. Экспедиции в неведомое известное». Имел опыт преподавательской работы в Asia Pacific Center for Security Studies…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments