civil_disput (civil_disput) wrote,
civil_disput
civil_disput

Categories:

Иван Грозный. Последний бой

иван
Художник Андрей Шишкин. Царь Иван. Последний бой.

Мысль есть стихия всеобщего, и потому мысль в этом качестве всеобщего никогда не ошибается, ошибочной или точной может быть лишь настройка индивидуального сознания на восприятие всеобщей стихии.


Скайп-сессия Зеленой Лампы в четверг, 22 октября
Животные часто выглядят более точными существами, чем люди, но дело не только в более развитых инстинктах. Сами эти инстинкты не являются отправной точкой анализа. Скорее следует говорить о том, что стихия всеобщего воспользовалась инстинктивной формой сознания, чтобы поместить животных в повседневность в качестве ее рабов. Животные оказываются заложниками точной настройки, совершенной где-то вовне, и данной им как нечто готовое, без способности к рефлексии по поводу такой готовой точности.
«Животное от природы таково, каково оно должно быть. Но в этом отношении мы должны заметить, что природные вещи остаются только в их в себе сущем понятии… В том-то именно состоит несчастье природных вещей, что они не идут дальше, что их сущность не существует для себя, благодаря чему получается, что они не доходят до бесконечности, не приходят к освобождению от своей непосредственной единичности, т.е. не доходят до свободы, а остаются лишь в рамках необходимости, представляющей собою связь единичного с некоторым другим, так что если это другое соединяется с природными вещами, последние гибнут, так как они не могут вынести противоречия». – Г. Гегель
Если отвлечься от некоторых трудных мест, связанных со специфической гегелевской терминологией («в себе», «для себя»), то оказывается, что трагедия животной жизни состоит в том, что животное способно продолжаться, пока продолжается доступная животному действительность спектакля. Когда занавес опущен, тогда и нерефлексирующая жизнь прекращается. Жить на готовой основе, конечно, проще. Но когда гибнет такая основа, гибнет и причастное ей, и только ей как конкретной форме, индивидуальное сознание. Это, конечно, трагично, но лишь рефлексия по поводу самих условий спектакля способна дать сознанию возможность развиваться не вдоль, а поперек потока действительности, или наперекор ему, позволяет выйти из круга, выражая эту мысль языком философии буддизма.
Применительно к человеческому сознанию выход из круга долго подготовлялся в недрах мифа, это еще не рефлексия, а неясная тоска по такой возможности, ее смутное предвосхищение. Поэтому мифы часто включают апокалипсические картины грядущих катастроф.
Порог рефлексии в человеке был впервые преодолен в IV в. до н.э., но это вовсе не значит, что новая форма логического сознания немедленно стала достоянием всех и каждого.
Порог рефлексии был лишь началом долгого становления сознания как мысли, становления, далекого от своего завершения и по сей день.
Русский аристократ и философ Николай Бердяев писал о том, что, отличаясь выработанными формами быта, не уступавшими Европе, московское царство было совершенно безмысленным.
Ярким образцом безмысленного рассуждения можно считать известное письмо инока Филофея Василию III, отцу Ивана Грозного.
«Третьего нового Рима – державного твоего царствования – святая соборная апостольская церковь – во всей поднебесной паче солнца светится. И да ведает твоя держава, благочестивый царь, что по пророческим книгам все царства православной христианской веры сошлись в твое единое, что два Рима пали, а третий стоит, а четвертому не быть; твое христианское царство уже иным не достанется». Письмо датируется 1523 или 1524 гг.
Что сразу бросается в глаза, так это отсутствие логического обоснования главного тезиса. Пусть Москва и единственное самостоятельное православное царство, но откуда следует, что оно никогда не падет, а нового единого православного государства не будет?
Филофей ссылается лишь на пророчество. Пророчество – это магия. Тот, кто верит в магию, тот верит и мифам.
Но само христианство возникло именно из логического истолкования мифа – получается, что Филофей, мягко говоря, не слишком сильный христианский теолог. Знает одну сторону своей веры, но не достигает другой.

Приведу теперь рассуждения европейца, современника Филофея.
«Люди всегда хвалят – но не всегда с должными основаниями – старое время, а нынешнее порицают. При этом они до того привержены прошлому, что восхваляют не только те давние эпохи, которые известны им по свидетельствам, оставленным историками, но также и те времена, которые они сами видели в своей молодости и о которых вспоминают, будучи уже стариками. В большинстве случаев такое их мнение оказывается ошибочным. Мне это ясно, потому что мне понятны причины, вызывающие у них подобного рода заблуждение.
Прежде всего, заблуждение это порождается, по-моему, тем, что о делах далекого прошлого мы не знаем всей правды: то, что могло бы очернить те времена, чаще всего скрывается, то же, что могло бы принести им добрую славу, возвеличивается и раздувается. Большинство историков до того ослеплено счастьем победителей, что, дабы прославить их победы, не только преувеличивает все то, что названными победителями было доблестно совершено, но также и действия их врагов разукрашивает таким образом, что всякий, кто потом родится в любой из двух стран, победившей или побежденной, будет иметь восхищаться тогдашними людьми и тогдашним временем и будет принужден в высшей степени прославлять их и почитать. Кроме того, поскольку люди ненавидят что-либо по причине либо страха, либо зависти, то, сталкиваясь с делами далекого прошлого, они теряют две важнейшие причины, из-за которых они могли бы их ненавидеть, ибо прошлое не может тебя обижать и у тебя нет причин ему завидовать. Иное дело события, в которых мы участвуем, и которые находятся у нас перед глазами: познание открывает тебе их со всех сторон; и, познавая в них вместе с хорошим много такого, что тебе не по нутру, ты оказываешься вынужденным оценивать их много ниже событий древности даже тогда, когда, по справедливости, современность заслуживает гораздо большей славы и доброй репутации, нежели античность. Я говорю это не о произведениях искусства, которые столь ясно свидетельствуют сами за себя, что время может мало убавить или прибавить к той славе, коей они заслуживают – я говорю о том, что имеет касательство к жизни и нравам людей, и чему нет столь же неоспоримых свидетельств». – Никколо Макиавелли, Рассуждения о первой декаде Тита Ливия

Разница не в пользу Филофея, не правда ли?
Автор второго текста демонстрирует знакомство с историческим методом, в основе которого лежит представление о смене эпох истории. Он умеет строить рассуждение логически, то есть от предпосылок к следствию, так что весь приведенный текст представляет собой теорему, данную в начале, и которую автор последовательно доказывает. Автор различает между наблюдением и познанием наблюдаемого, что выдает его знакомство с платонической метафизикой. Он прибегает к риторическому приему, но не для того, чтобы оскорбить оспариваемую точку зрения, напротив, сравнение свидетельств искусства и истории призвано смягчить критику и извинить несовершенство человеческого знания. Перед нами образец высочайшей гуманитарной культуры, которую пытались в сталинское время прививать студенчеству в форме триединства логики, риторики и этики, да так и не привили.

Как воспринималась такая высокая культура мысли современниками Никколо Макиавелли в Европе? – Очень холодно. Большинство европейцев были все же Филофеями, несмотря на все вековые усилия схоластики. Это видно хотя бы по тому шлейфу злобной зависти, который тянется за автором через века до наших дней.
Непониманием современников была встречена главная идея итальянского мыслителя – идея государственности. Ее и в XVII веке многие понимать отказывались, что ясно видно из всего содержания Политического завещания Ришелье.

Обратимся теперь к способам рассуждения человека, чье долгое правление воспринимается в общественном сознании как трагедия – без должных на то оснований, но все же, как мы сказали, стихия всеобщего ошибаться не может.
Другое дело, что индивидуальное сознание не улавливает причину такой точности.

Фрагменты взяты из произведений разных лет.
«Как может цвести дерево, если у него высохли корни? Так и здесь: пока в царстве не будет должного порядка, откуда возьмётся военная храбрость? Если предводитель не укрепляет постоянно войско, то скорее он будет побеждённым, чем победителем. Ты же, всё это презрев, одну храбрость хвалишь; а на чем храбрость основывается — это для тебя не важно».
«Если вы злы, то почему умеете творить добро своим детям, а если вы считаетесь добрыми и сердечными, то почему же вы не творите так же добра нашим детям, как и своим?»
«Разве подобает царю, если его бьют по щеке, подставлять другую? Как же царь сможет управлять царством, если допустит над собой бесчестье?»
«Не подобает мужам благородным браниться, как простолюдинам. Если хочешь перелаиваться, так ты найди себе такого же холопа, какой ты сам холоп, да с ним и перелаивайся. Отныне, сколько ты не напишешь лая, мы тебе никакого ответа давать не будем».

Автор – Иван Грозный.

Совершенно очевидно, что достойным собеседником царя скорее мог выступить итальянец Макиавелли, нежели соотечественник Филофей.

Каким же одиноким должен был ощущать себя такой ум, если даже в значительно более подготовленном сознании Европы аналогичным умам в его эпоху еще не находилось места?

… стоит ступить на дорогу и, если дашь волю ногам, неизвестно, куда тебя занесёт …
Мне всегда нравились истории, уводящие за порог повседневности, и я был рад однажды узнать, что существует, оказывается, история всех историй, которая не имеет начала и никогда не закончится.
История мысли.
Эта запись является приглашением в новую конференцию клуба «Зеленая Лампа», которая будет собираться по средам, в 21:30 в скайпе, начиная с середины ноября.
Чтобы присоединиться к клубу «Зеленая Лампа» и принять участие в наших встречах в скайпе и реале, отправьте мне личное сообщение. Сообщение должно содержать ваш логин в скайпе и адрес электронной почты.
Дополнительные контакты:
Группа "Зеленой Лампы" в Фейсбук
https://www.facebook.com/groups/999357773416557/

До встречи!



Tags: зеленая лампа
Subscribe
promo civil_disput august 9, 2012 18:40 114
Buy for 200 tokens
https://t.me/E_Milutin Похоже, Вы зашли в гости. Меня зовут Евгений Владимирович Милютин. Российский дипломат (в прошлом), историк, востоковед, писатель, автор книги «Психоистория. Экспедиции в неведомое известное». Имел опыт преподавательской работы в Asia Pacific Center for Security Studies…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments