civil_disput (civil_disput) wrote,
civil_disput
civil_disput

Categories:

История книг. Странствия Фернана Мендеша Пинту

где сообщается о многих и многодивных вещах, которые ему довелось увидеть и услышать в королевствах Китайском, Татарии, Сорнау, оно же в просторечии Сиам, в Каламиньяне, Пегу, Мартаване и во многих других королевствах и княжествах Востока, о которых в наших западных странах весьма мало или даже совсем ничего не известно, и повествуется также о многих приключениях, случившихся как с ним, так и с другими многими лицами. А к концу настоящих странствий прилагается краткое описание жизни и смерти святого отца магистра Франциска Ксаверия, несравненного светоча и гордости тех восточных краев и главного ректора в них коллегий ордена Иисуса, написанное тем же Фернаном Мендешем Пинту.
Шел 1537 год…

верфь

На борт одного из португальских кораблей взошел небогатый молодой человек с сомнительной репутацией по имени Фернан Мендеш Пинту (Fernão Mendes Pinto). Путешествие продлится 21 год.
В 1614 году, через 31 год после его смерти, свет увидит книга «Странствий Фернана Мендеша Пинту» – самая знаменитая книга в истории Португалии.
Со временем слава ее только росла. То, что казалось вымыслом, благодаря находкам историков получало подтверждения. Сегодня книга Пинту считается одним из наиболее достоверных источников, описывающих драматические события войны пряностей между Португалией и Великой Портой, историю португальского пиратства и, во многом также, нравы и быт целого ряда государств Юго-Восточной Азии, какими их застали первые ветры эпохи перемен.

О том, как прошли мои молодые годы на родине, прежде чем я отправился в Индию
Не довольствуясь, как видно, тем, что на родине она обрекла меня с юности на постоянную нужду и лишения, а порой заставляла меня трепетать за жизнь, [моя судьба] пожелала еще направить меня в Индийские земли, где, вместо вожделенного мною избавления от бед, я обрел лишь подраставшие с каждым днем заботы и опасности. Но, с другой стороны, когда я подумаю, что от всех этих опасностей и забот меня избавлял всевышний, даруя мне всякий раз спасение и безопасность, я вижу, что жаловаться на все прошлое зло у меня куда меньше оснований, чем благодарить господа за теперешнее мое благополучие, ибо угодно ему было сохранить мне жизнь, дабы мог я оставить в наследие детям своим это грубое и несовершенное сочинение (которое я для них единственно и пишу), дабы узнали они из него все заботы и опасности, изведанные их отцом, коего за двадцать один год тринадцать раз брали в плен и семнадцать раз продавали в рабство в Индии, в Эфиопии, в Счастливой Аравии, Китае, Татарии, Макасаре, на Суматре и во многих других странах того самого восточного архипелага на крайних пределах Азии, который китайские, сиамские, гвинейские и лекийские авторы называют в своих географических описаниях «бахромой мира», о каковых странах я в дальнейшем надеюсь рассказать особо подробно…*
*Здесь и далее текст автора воспроизведен по изданию: Фернан Мендес Пинто. Странствия. М. Художественная литература. 1972

Странствия начинаются в тот момент (точную дату автор не указывает), «когда я шел, сам не ведая куда, ошеломленный всем пережитым мною, словно человек, взглянувший смерти в глаза и думающий, что она следует за ним по пятам, я вышел на Каменную пристань, где увидел каравеллу из Алфамы, следовавшую с конями и багажом одного фидалго в Сетубал, где из-за чумы, свирепствовавшей во многих местах королевства, пребывал в это время со всем двором король дон Жоан III, да восславится его святая память! Я сел на эту каравеллу, после чего она вскоре отвалила от причала, но уже на следующее утро, когда мы находились на траверзе Сезимбры, на нас напал французский корсар и, взяв на абордаж, высадил к нам пятнадцать или двадцать человек своего экипажа, которые, не встречая с нашей стороны ни протеста, ни сопротивления, завладели судном и, захватив весь груз, стоивший более шести тысяч крузадо, пустили каравеллу ко дну. Нас, спасшихся от гибели, числом семнадцать, французы, связав по рукам и по ногам, перевели на свой корабль с намерением продать в Лараше, куда, по их словам, они направлялись с грузом оружия, намереваясь сбыть его маврам».
В европейцах XVI века мы вряд ли признали бы «добрых христиан», а их колониальным империям недоставало лоска цивилизации – это были, скорее, разросшиеся торгово-мафиозные сети. Но этим энергичным и грубым людям нельзя было отказать ни в находчивости, ни в первобытной жажде жизни, ни даже в героизме, если под героизмом также понимать нечто первобытное.
Путь из Индии к пряной исландской селедке проходил над бесчисленными морскими кладбищами. Тем более ревностной становилась вера в чудо Спасения у тех, кто прошел «туда и обратно» хотя бы один раз.
Тем более ценными представляются нам кусочки памяти, сохранившиеся на страницах книги Пинту: «на «Королеве» — дон Педро де Силва по прозвищу «Петух», сын адмирала графа дона Васко да Гамы, останки которого он на этой самой «Королеве» доставил в Лиссабон, где по указанию короля дона Жоана, находившегося тогда в столице, прах этот был встречен с большими траурными почестями и пышностью, чем когда-либо удостаивались, подданные короля; на корабле «Святой Рох» — дон Фернандо де Лима, сын Диого Лопеса де Лимы, губернатор крепости Гимараэнс, который в следующем, 1538 году пал, защищая крепость Ормуз, будучи ее комендантом; на «Святой Варваре» — его двоюродный брат Жорже де Лима, который должен был занять пост коменданта Шаула; на корабле «Морская пена» — его постоянный командир Лопе Вас Вогадо, и, наконец, на «Галисийке», вместе с которой погиб впоследствии Перо Лопес де Соуза, некий Мартин де Фрейтас, уроженец острова Мадеры, убитый в том же году в Дамане с находившимися там под его началом тридцатью пятью человеками».
Речь идет о составе и командирах армады, выходящей в новый поиск из Лиссабона. В ее составе и сам Пинту, спасшийся из плена, но так и не нашедший себя на суше.
Добравших до Мозамбика, португальцы встретили там соотечественников с ценным грузом. Пинту сообщает, что попавшийся на встречу корабль вскоре пропал без вести, «как за прегрешения наши это часто случалось на путях в Индию». Верим, верим!
Что касается армады, то она получила новый приказ губернатора Индии Нуно да Куньи идти в Диу, чтобы оборонять эту крепость от турок. Причиной была смерть султана Бандура, «которого губернатор умертвил прошлым летом».
«Господу было угодно, чтобы сентября пятого дня того же 1538 г. три корабля из армады бросили якорь у бара Диу». Так Фернан Пинту впервые оказался на Востоке.

гама

В плену у мусульман

Книга Пинту почти лишена общих мест и рассуждений, характерных для более поздней европейской романтики, – разве что постоянные обращения к богу, что неудивительно, если мы учтем превратности судьбы автора. О них то он и пишет, сообщая, что случается с ним и другими португальцами день за днем. Каждая сцена будто ожившая картина.
Одна из разведывательных экспедиций заканчивается неудачей и пленом в аравийском порту, возможно, в современном Йемене.
Здесь Пинту становится свидетелем ссоры между турецкими моряками и местным населением, возглавляемым муллой.
Эта независимая речь капитана галиота была принята касизом-муллой с большим раздражением; на нее он ответил так заносчиво и так плохо взвешивая слова, что жестоко оскорбил капитана Жейнала и турецких и мавританских солдат, которые окружали их. Последние объединились и с такой яростью столкнулись с населением города, которое мулла привлек на свою сторону и с одобрения которого он говорил так надменно, что все оставшееся время дня не удалось их успокоить, и даже комендант города Хередин Софо оказался бессильным навести порядок. Короче говоря, чтобы не задерживаться на этом событии и не вдаваться в подробности, которые слишком долго было бы рассказывать: столкновение это переросло в рукопашную, столь неистовую и беспощадную, что обе стороны потеряли шестьсот человек убитыми, половина города была разгромлена, а дом муллы разграблен. Его же самого изрубили на куски и выбросили в море вместе с его семью женами, девятью детьми и всеми домочадцами, которых солдаты схватили во время этого погрома, не пожелав никому из них даровать жизнь.
А мы, семеро португальцев, находившиеся в это время на площади и ожидавшие продажи с торгов, признали за лучшее средство к спасению вернуться в тюрьму, хотя отвести нас туда не позаботился ни один судебный пристав или какое-либо другое лицо, ибо при нас вообще не осталось никого. То, что наш тюремщик согласился запереть нас, явилось для нас немалой милостью.
Эта жестокая и опасная смута была наконец усмирена благодаря вмешательству капитана галиота Солеймана Драгута, который пожелал взять это дело в свои руки, так как комендант города, его тесть, лежал в это время в постели, ибо в рукопашной ему отрубили руку.
До полного успокоения смуты прошло еще тринадцать дней, после чего нас снова вывели на площадь и стали продавать с торгов вместе со всей остальной добычей, состоявшей из одежды и оружия, захваченных на фустах и пошедших задешево. А мне, злополучному, возможно, как наименее счастливому из всех, выпало на долю попасть в руки одного ренегата-грека, которого я буду проклинать до конца дней моих

Работорговля и выкуп из плена

Через три месяца возжелал вседержитель, чтобы хозяин мой, опасаясь, как бы из-за невыносимого обращении я у него не умер и он не потерял затраченных на меня денег, о чем ему уже толковали соседи, выменял меня на партию фиников стоимостью в двенадцать тысяч рейсов у еврея по имени Авраам Муса, уроженца города Тор, в двух легуа с половиной от горы Синай. Этот еврей отвез меня в Ормуз с караваном купцом, шедших из Вавилона в Кайшен. Там он показал меня моему соотечественнику дону Фернандо де Лиме, который занимал в это время должность коменданта крепости, и доктору Перо Фернандесу, верховному судье Индии, незадолго до этого прибывшему сюда по приказанию губернатора Нуно да Куньи для выполнения некоторых государственных поручений. Оба они, на собранные ими пожертвования и на собственные деньги, выкупили меня у еврея за двести пардао, что он счел, очевидно, весьма хорошей ценой.
Это одна из типичных ситуаций, происходящих с Пинту в странах Южных морей: яростные стычки, жестокие расправы над пленниками или месяцы рабства в ожидании подходящей сделки, смешение языков и народов. Маленькие злые крепости на берегах бескрайнего моря Азии.
Выкуп соотечественников из плена – одна из немногих добродетелей того времени. Так поступают и турки.

В Малакке

Смысл пребывания португальцев в Индии состоял в том, чтобы не пустить турок и других европейцев к пряностям. Но источником этих сокровищ была не Индия, а острова Юго-Восточной Азии.
Неподалеку от современного Сингапура португальцы создали свой форпост – Малакку, за которую им пришлось воевать с местным султанатом Аче, а позже, с Голландией.

карта

Борьба была почти безнадежной, португальские армады постоянно терпели поражения, но все же португальцы сумели выстоять и удерживали Малакку 130 лет, в немалой степени, благодаря умелой дипломатии, и отчаянным людям, вроде героев книги Пинту. Поскольку Малакка была всего лишь форпостом молодой империи, здесь царили гораздо менее формальные отношения. Город быстро превратился в притон негодяев и наемников из всех окрестных стран, непрерывно враждовавших между собой, стал крупнейшей пиратской базой в этих краях, романтично названных «бахромой мира». Пинту часто использует это звучное сравнение.

малакка

Появление Пинту в Малакке совпало с визитом посланника короля батов, пытавшегося втянуть португальцев в новую войну с Аче.
Посол этот был милостиво принят Перо де Фарией со всеми принятыми у них церемониями и знаками почета. После того как он передал письмо (которое было немедленно переведено с малайского языка, на коем было писано, на португальский), посол с помощью толмача объяснил причину раздора между тираном Ашена и королем батов. Причины ее были следующие: уже некоторое время этот злодей предлагал батскому королю, который был язычником, перейти в закон Магомета и жениться на одной из его сестер, предварительно отвергнув свою жену, с которой он прожил в браке двадцать шесть лет, ибо она, как и он, была язычницей. А так как король батов не удовлетворил его просьбы, тиран Ашена, подстрекаемый одним из своих касизов, объявил ему войну. …за это время к Ашенцу на четырех судах для перевозки перца, которые он зафрахтовал в Адене, прибыло из Меккского пролива, триста турок, которых он ожидал, вместе с большим количеством мушкетов и другого оружия и с несколькими бронзовыми и чугунными пушками. С ними и с помощью других людей, кои были в его распоряжении, он под предлогом подавления восстания в Пасене, поднятого там одним из его комендантов, напал на два селения в стране батов, называемых Жакур и Лингау, которые не были готовы дать отпор, так как Ашенец только что заключил мир; он захватил их без всякого труда, убив при этом трех сыновей короля батов и семьсот оуробалонов, которые считаются у них в королевстве самыми лучшими и знатными людьми.
Король батов, крайне возмущенный столь великим вероломством, поклялся главным кумиром их языческой веры по имени Киай Хокомбинор, богом правосудия, или отомстить за гибель сыновей и отобрать захваченное, или умереть, а до тех пор не вкушать ни плодов, ни соли, ни чего-либо, угождающего вкусу. И теперь король батов, стремясь осуществить свой замысел, собрал войско в пятнадцать тысяч человек, как местных жителей, так и иноземцев, в чем ему помогли некоторые дружественные князья. Но, не удовлетворившись этим, он захотел еще воспользоваться нашим благорасположением, а поэтому и просит Перо де Фарию оказать ему этот новый знак дружбы.
Просьбу его Перо де Фариа выполнил с большой охотой, ибо понимал, что это служит интересам короля Португалии и способствует безопасности крепости, а также что благодаря этому возрастут доходы таможни и прибыли как его, так и тех португальцев, которые в этих южных краях заключили сделки и вели торговлю.
Несколько глав книги Пинту посвящены описанию его путешествий между портами Малаккского полуострова с различными торговыми и дипломатическими миссиями: картины чудес природы сменяют картины войны, свадьбы соседствуют с казнями. Перед взором читателя проходит галерея интереснейших персонажей: великие короли туземных деревень и родовитые дворяне обмениваются учтивыми любезностями или ударами пик.
Однажды в Патане происходит встреча с неким Антонио де Фариа де Соуза, который затем надолго становится главным героем повествования, а перед нами открывается новая волнующая страница истории.

Секретная миссия

Антонио де Фария явился сюда, чтобы заключить некоторые сделки с королем. Эти цели преследовались, впрочем, неявно.
В этом походе пришлось принять участие и мне, злополучному, так как у меня не было ни гроша за душой и никто мне ничего не хотел ни давать, ни ссужать, а в Малакке у меня осталось долгов на пятьсот крузадо, которые мне в свое время ссудили друзья. Все эти деньги и еще пятьсот крузадо сбережений забрали у меня, как и у других, о которых я говорил, за грехи мои, причем из всего моего достояния мне удалось спасти только собственную шкуру, да и ту попорченную тремя ранами, нанесенными копьем, и еще одной от камня, пробившего мне череп, из-за чего я чуть не отдал богу душу, и еще в Патане, чтобы рана на голове окончательно зарубцевалась, из нее пришлось извлечь обломок кости.
Некоторые сведения, которые Пинту сообщает о себе: его необыкновенная наблюдательность, знание навигации и картографии, дар дипломатии, способность говорить на местных языках и близость к Церкви, заставили некоторых историков предположить, что Фария – никто иной как сам Пинту.
Действительно, в дальнейшем речь пойдет о таких делах, которые, по возвращении в «цивилизованный мир», стоило бы приписать кому-то другому.
Так как Антонио де Фариа по природе своей был очень любознателен, он постарался получить у местных жителей сведения о том, какие народы обитают в глубине страны и откуда берет свое начало эта обширная река. Они сказали ему, что река вытекает из озера под названием Пинатор в королевстве Китирван. Озеро это лежит к востоку от моря, и расстояние до него двести шестьдесят легуа; оно окружено высокими горами, у подножия которых вдоль озера расположено тридцать восемь селений, из них тринадцать больших, а все прочие незначительные, причем у одного из больших селений, называемого Шинкалеу, залегает золотая жила такой мощности, что, по словам местных жителей, из нее извлекают ежедневно по полторы бары золота, что в наших деньгах составило бы в год двадцать два миллиона золотом. Владеют этой жилой четверо принцев, столь алчных, что они беспрерывно воюют друг с другом, ибо каждый из них мечтает завладеть копями целиком. Один из них, по имени Ражаитау, держал во дворе своего дома в глиняных сосудах, зарытых в землю до горлышка, шестьсот бар золотого песка, подобного тому, который добывают в Менанкабо на острове Суматра, и что, если бы триста человек португальцев напало на него с сотней ружей, нет сомнения, что они овладели бы его сокровищем. А в другом из этих селений, по названию Буакирин, имеются алмазные россыпи, где из древней породы извлекают множество алмазов, гораздо более ценных, чем алмазы Лаве или Танжампура на острове Ява.
Антонио де Фариа задавал им еще много других вопросов о разных частностях и узнал, что край, лежащий вверх по течению этой реки, богат и плодороден. Все это возбудило в нем желание завладеть этими землями, что, по-видимому, было не так уж трудно и дорого…

Бесспорно, лучшая книга о путешествиях, которую мне довелось прочитать.

См. также: Список книг


Tags: зеленая лампа, история книг
Subscribe

Posts from This Journal “история книг” Tag

  • Вернулась ли Россия в капитализм?

    "Само противоречие понимает себя не так". - Г. Гегель Книгу тестя Николая Бухарина можно назвать подарком историку СССР. Но для современника…

  • Хищные дурсли века

    Как их только не называли: одномерные люди, одинокая толпа или даже средний класс… Ваша реальность работает с обновлениями. Это может занять…

  • Письмо на пальмовом листе

    "Стремясь более кого-либо на свете услужить коронованному льву на внушающем трепет престоле вод морских, на который он воссел благодаря непостижимой…

promo civil_disput august 9, 2012 18:40 115
Buy for 200 tokens
https://t.me/E_Milutin Похоже, Вы зашли в гости. Меня зовут Евгений Владимирович Милютин. Российский дипломат (в прошлом), историк, востоковед, писатель, автор книги «Психоистория. Экспедиции в неведомое известное». Имел опыт преподавательской работы в Asia Pacific Center for Security Studies…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments