civil_disput (civil_disput) wrote,
civil_disput
civil_disput

Categories:

Русский Кавказ в воспоминаниях С. Ю. Витте

кавказцы

Сергея Юльевича Витте (1849 – 1915) любителям истории представлять не нужно. Но его мемуары все же нуждаются в представлении. Эта книга, огромная по объему, написана так, как и должен думать об истории своей страны русский человек: как о личной, семейной истории.
Сегодня такой подход стал редкостью и с непривычки может даже вызвать кривотолки. Другой неожиданностью для читателя наверняка станет собственный стиль Сергея Витте – точный до мелочности, подчас излишне резкий, но искупающий терпение читателя погружением в тончайшую ткань времени.
Вслушаемся, для начала, в слова, сказанные в первом предисловии к его мемуарам.

«Мне хотелось бы объяснить, какое значение придавал своему труду сам покойный автор, и сказать о тех причинах, которые побудили моего покойного мужа облечь свои мысли и воспоминания в форму книги, не предназначавшейся для издания при жизни автора и его современников. Граф Витте не был ни царедворцем, льстящем трону, ни демагогом, льстящем толпе. Принадлежа к дворянству, он не защищал, однако, дворянских привилегий; ставя себе главной государственной задачей справедливое устроение крестьянского быта, он, однако, оставался государственным деятелем, чуждым теоретического народничества. Он не был либералом, ибо не сочувствовал нетерпеливому устремлению либералов переустроить сразу, одним мановением руки, весь государственный уклад; он не был и консерватором, ибо презирал грубые приемы и отсталость политической мысли, характеризовавшие правящую бюрократию России. Это создало С. Ю. Витте много врагов во всех лагерях. Отсюда – решение доверить суд над своей деятельностью следующему поколению, отсюда – печатаемые ныне мемуары». – графиня М. И. Витте

Текст С. Ю. Витте приводится в этих конспективных выписках по изданию «Из архива С. Ю. Витте. Воспоминания», Том первый, Книга 1, подготовленного Санкт-Петербургским институтом истории РАН и издательством «Дмитрий Буланин» в 2003 году.

Конспект предназначен для моего самообразования, не претендует на публичное выражение моих точек зрения и помещен здесь в качестве личной дневниковой записи. Отобранные мной фрагменты касаются впечатлений Витте о Кавказе: характеристики офицеров, чиновников, «туземцев» и иностранцев в совокупности дают сложную многомерную картину того, что может быть названо русским Кавказом второй половины XIX века.

Мои подзаголовки и комментарии даны курсивом.

***

О семье С. Ю. Витте: Отец мой, Юлий Федорович Витте, окончил курс в Дерптском университете; затем он изучал сельское хозяйство и горное дело в Пруссии. Он приехал на Кавказ вместе с семьей Фадеевых и кончил карьеру тем, что был директором Департамента земледелия на Кавказе. Он умер в сравнительно молодых летах, т.е. ему было немного более 50 лет. Мать, Екатерина Андреевна Фадеева, – дочь члена Главного управления наместника Кавказского Фадеева. Его сын – генерал Р. А. Фадеев, был ближайшим сотрудником фельдмаршала князя Барятинского (одного из сменявших друг друга кавказских наместников).

Сравнительно большой эпизод повествования С. Ю. Витте отводит также своей двоюродной сестре – Елене Блаватской: Блаватскую нельзя принимать всерьез, хотя в ней был какой-то сверхъестественный дар. Она была замужем за эриваньским вице-губернатором, но вскоре бросила мужа и переехала из Эривани в Тифлис к деду. Андрей Фадеев занимал в Тифлисе громадный дом. Жил он так, как живали в прежнее время, во времена крепостных, большие бары. Так, я помню, что одной дворни (т.е. прислуги) у нас было 84 человека; громадное большинство этой дворни были крепостные княжны Долгорукой (т.е. бабушки С. Ю. Витте). Когда Блаватская появилась в доме Фадеевых, то мой дед счел необходимым отправить ее скорее в Россию, к ее отцу. Блаватская была отправлена со свитой из крепостных до Поти, а из Поти предполагали далее отправить ее морем в один из черноморских портов и далее уже по России. Блаватская снюхалась с англичанином, капитаном парохода, и в одно прекрасное утро, когда люди в гостинице встали, они своей барыни не нашли. Блаватская в трюме английского парохода удрала в Константинополь. В Константинополе она поступила в цирк наездницей, и там в нее влюбился один из известнейших в то время певцов – бас Митрович; она бросила цирк и уехала с этим басом. … и вдруг мой дед после этого начал получать письма от своего «внука» оперного певца Митровича.
бас
Прошло некоторое время, и мой дед и бабушка Фадеевы получили письмо от нового «внука», от какого-то англичанина из Лондона. Затем Блаватская появляется снова в Европе и делается ближайшим адептом спирита того времени, т.е. 60-х годов прошлого столетия, Юма. Затем из газет семейство Фадеевых узнало, что Блаватская дает в Лондоне и Париже концерты на фортепьяно; потом она сделалась капельмейстершею хора, который содержал при себе сербский король. Во всех этих перипетиях прошло, вероятно, около 10 лет ее жизни, и, наконец, она выпросила разрешение у деда Фадеева приехать снова в Тифлис, обещая вести себя скромно и даже снова сойтись со своим настоящим мужем – Блаватским.
Но вдруг в один прекрасный день ее на улице в Тифлисе встречает оперный бас Митрович, который, потеряв отчасти голос, получил ангажемент в тифлисскую иностранную оперу. Результатом этого скандала было то, что Блаватская из Тифлиса испарилась. Затем Митрович получил ангажемент в киевскую русскую оперу, где он начал петь по-русски, чем его учила его мнимая супруга Блаватская, и отлично пел, например, в «Жизни за царя».
«Этот спиритизм, к сожалению, даже имел печальные последствия в государственной жизни. – добавляет С. Ю. Витте

***

Кавказские генералы. Семьи Фадеевых и Милютиных. Соперничество этих двух «кавказских» семей – одна из основных тем кавказского раздела воспоминаний Витте. Так как моего отца звали Владимир Петрович Милютин, а девичья фамилия матери – Фадеева, то я, конечно, с особым интересом прочитал заметки Сергея Юльевича о его дяде Ростиславе Андреевиче Фадееве, знаменитом военачальнике своего времени, имевшем на племянника большое влияние, и о Дмитрии Алексеевиче Милютине, военном министре, с которым Витте – как это ни странно, также был в очень хороших отношениях.

О генерале Фадееве: Должен сказать, что я не встречал в своей жизни человека более образованного и талантливого, чем Ростислав Андреевич Фадеев. Но у него был один недостаток, недостаток этот заключался в том, что он легко поддавался увлечениям по фантастичности своей натуры. В этом он напоминал Блаватскую, но, конечно, представлял собою гораздо более чистый в нравственном смысле экземпляр; он был также гораздо более образован, чем она. Фадеев, живя при своем отце и матери ничего не делающим дворянином, конечно, не мог удовлетвориться такою жизнью, несмотря на свое пристрастие к книгам; с другой стороны, он позволял себе иногда невозможные выходки. Например, Фадеев стрелял на улице пулями; к счастью, эта стрельба ничем дурным никогда не кончалась. В конце концов Фадеев уехал вольноопределяющимся на Кавказ. Уехал он туда потому, что Кавказ манил к себе всех, кто предпочитал жить на войне, а не в мирном обществе. Там Фадеев перестал быть атеистом, поверил в Бога, в загробную жизнь и сделался большим поклонником православной церкви.
При взятии Карса мы потеряли большое количество войск, при первых атаках мы были даже отбиты. Фадеев рассказывал мне, что в то время был очень дружен с офицером князем Орбелиани. И вот Фадеев мне говорил, что во время атаки одну колонну солдат повел Орбелиани и, несмотря на град пуль, он дошел до самых турецких войск и вдруг – к ужасу Фадеева – он видит Орбелиани сидящим на лошади и размахивающим шашкой, дабы солдаты продолжали идти вперед, а лошадь его – на штыках у турецких солдат.
Фадеев играл особую роль при фельдмаршале князе Барятинском; фельдмаршал Барятинский сделался наместником на Кавказе после Муравьева и после смерти императора Николая I.
Ближайшими советчиками Барятинского были Фадеев и начальник штаба Милютин, ныне генерал-фельдмаршал Милютин, который во время царствования Александра II был военным министром. Милютин, несомненно, представлял собой весьма даровитого человека, но он был полной противоположностью Фадееву. Фадеев не получил систематического академического образования; он имел вольное образование; был скорей художник науки. Напротив того, Милютин представлял собою сухого военного академиста-ученого, последовательного человека с большими видами, с большой программою, систематическою, может быть, недостаточно талантливою, но весьма последовательно разработанною. Он был элементом военного порядка, военной дисциплины, военной системы Кавказской армии, чего, конечно, недоставало и Барятинскому.
Вот эти два человека, Милютин и Фадеев, играли громадную роль на Кавказе при Барятинском, и затем до самой смерти Фадеева эти два человека сталкиваются в различном понимании военных нужд, военного будущего и вообще потребностей Российской империи.
Предполагалось сделать полное преобразование всего военного устройства в России и при этом в основу принять прусскую систему. Прусская система заключается в том, что там все части войск – территориальные, комплектуются почти что на месте. Затем военные (т.е. чисто боевые) приготовления находятся в руках корпусных командиров. Корпусные командиры подчинены императору, в те времена – королю прусскому. Административно-военная часть отделена от чисто военной и находится в ведении и распоряжении Военного министерства. Князь Барятинский предполагал устроить в России организацию наподобие этой прусской…
Назначенный военным министром Милютин стал проводить не ту программу, которую предполагал Барятинский, а ту, которая существовала во Франции, т.е. систему военных округов без отделения административной части от военной; обе они находятся в распоряжении одних и тех же начальников дивизий, а затем начальники дивизий уже подчинены начальникам военных округов, а начальники округов подчинены министру; номинально они, конечно, подчинены монарху, но, в сущности говоря, военный министр, держа все военные части в своих руках, естественно является начальником и главою всего, что касается военного дела. Я думаю, что Милютин держался этой системы по убеждению, а не из видов какой-либо карьеры; но тем не менее это имело вид как будто бы интриги против Барятинского. Начался спор, который потом проникал несколько раз и в прессу; спор этот вели, с одной стороны, Фадеев, а с другой – сотрудники Милютина.

***

С точки зрения обострившихся в постсоветское время и все еще непростых межнациональных отношений на Кавказе, представляет интерес точка зрения С.Ю. Витте на национальный вопрос в России вообще и на управление Кавказом, в частности. Эта точка зрения не только его собственная, она разделялась и другими русскими «кавказцами», включая соперников Барятинского, Фадеева, Милютина. Они сходились в том, что: недопустим принцип узкого национализма, при котором все нерусские должны почитаться не настоящими сыновьями России. Хотя Кавказ и покорен русскими солдатами, но громадное количество офицеров и начальников этих солдат были туземцы. Достаточно вспомнить имена таких генералов, как князь Бебутов – армянин, Лазарев – армянин, Тер-Гукасов – армянин, Чавчавадзе – грузин, Орбелиани – грузин.

***

Что касается участия в «покорении» Кавказа иностранцев, то подобные эпизоды у Витте нередко окрашены в комические тона. Например, о французском писателе Дюма: как только Дюма приехал на Кавказ, он оделся в черкеску, и в таком костюме его всюду возили, заставляя пить массу вина.
француз
Еще один эпизод: когда я и мой брат Борис несколько подросли, то нас отдали на попечение сначала дядьки, отставного кавказского солдата, а затем гувернера-француза Ренье, отставного офицера, моряка французского флота. Оба любили выпить, и француз, несмотря на то, что ему было за 60 лет, на наших детских глазах развратничал.

Мне всегда был непонятен смысл такого рода культурных обменов, доходящих до абсурда: может быть, у нас их просто жалеют – этих престарелых французов? Почему власти до сих пор видят в этом, своего рода, доблесть?

Tags: воспоминания С. Ю. Витте, история России
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Крым и почему его нельзя отдать

    "Взять всё и поделить" несложно, но если говорить о передаче территорий или прав законным путем, в соответствии с принципами международного права,…

  • Хасан сказал, Хасан сделал

    Президент Ирана Хасан Рухани заявил, что "преступнику Трампу" осталось жить несколько дней. Это официальное заявление было сделано в прошлую среду,…

  • Великий Туран и прогресс человечества

    После турецко-азербайджанского нападения на Армению и выигранной "двумя государствами - одним народом" войны в Нагорном Карабахе, подобные карты…

promo civil_disput august 9, 2012 18:40 114
Buy for 200 tokens
https://t.me/E_Milutin Похоже, Вы зашли в гости. Меня зовут Евгений Владимирович Милютин. Российский дипломат (в прошлом), историк, востоковед, писатель, автор книги «Психоистория. Экспедиции в неведомое известное». Имел опыт преподавательской работы в Asia Pacific Center for Security Studies…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments