civil_disput (civil_disput) wrote,
civil_disput
civil_disput

Вино и оливы, и гаджет. О внутривидовой конкуренции



Блажен праведник перед Господом, попускающим и вино, и оливы его, и гаджет, многочисленные жилища и одеяния. И мерзок хулитель добра.

Именно так, а не иначе должно оценивать спор двух субъектов гражданского права, если мы желаем приблизиться к достоверности анализа, и если придерживаемся теории о том, что превалирующей в России психической функцией является экстравертная этика.

«Например, картина может быть названа «прекрасной» потому, что, повешенная в салоне и подписанная известным именем, картина, по общему предположению, должна быть «прекрасной», или потому, что предикат «некрасивости» может огорчить семью счастливого обладателя, или еще потому, что у посетителя есть намерение создать приятную атмосферу чувства, а для этого необходимо, чтобы все чувствовалось приятным. Оценки, выдвигаемые актом чувства, соответствуют или непосредственно объективным ценностям, или, по крайней мере, некоторым традиционным и общераспространенным мерилам ценности. Именно такого рода чувствованию следует приписать то обстоятельство, что так много людей ходят в театр, или на концерт, или в церковь. Ему же мы обязаны и модами. Без такого чувствования немыслимо прекрасное и гармоническое общение. «Правильно» чувствовать можно лишь тогда, когда иное не мешает чувству. Экстравертный чувствующий тип больше всего подавляет свое мышление».

- Карл Густав Юнг об экстравертной этике.
Определение достойное того, чтобы вставить его в рамку и повесить на стену.

Тогда как Алексей Анатольевич своими абсурдными обвинениями только мешает прекрасному и гармоническому чествованию заслуг Дмитрия Анатольевича. Недостойные обвинения потому и абсурдны, что выдвигаются против достоинств Дмитрия Анатольевича снизу, а низшие не могут быть честнее и выше высших.

Так и любой культурный человек вам скажет, что быдло не вправе судить о культуре, поскольку оно быдло. И любой профессор вам скажет, что кто не профессор, тот да не судит профессоров. А любой гаишник – что вы нарушитель, так как не гаишник.

Но у них там в Йеле преподается существенно иной подход, с нашей, этической точки зрения, устаревший. Этика – это более прогрессивная третья стадия психоисторического цикла, а правовая культура Запада застряла на первой, логической стадии.

Тому виной приверженность Запада консервативному римскому праву, которое само возникло на логической стадии психоистории и впитало в себя соответствующий взгляд.

Как это ни покажется странным, но с точки зрения логика, совершенно не важны статусные характеристики Дмитрия Анатольевича и Алексея Анатольевича, а, напротив, имеет значение, верны ли обвинения по сути.

Еще раз подчеркну для читателя, шокированного таким извращенным взглядом на мир, что в нашем, правильно-чувствующем мире именно статус лица определяет истинность его утверждений.

А у них всё наоборот.

Им, в частности, невдомек, что закон – это не какая-то догма. Не говоря уже о том, что в римском праве упущен важнейший этический принцип: для друзей – всё, и лишь для остальных существует закон.

И, потому, исходя из объективного «запад – есть запад, восток есть восток», а равно не ставя под сомнение благотворность политики блестящей изоляции, хочу остановить внимание читателя лишь на тех второстепенных частностях, которые пока остаются под вопросом.

Начиная с 1990-х гг. на стыке западной логики и российской этики возникла своеобразная «серая зона». Это широкая сеть международных взаимоотношений по поводу собственности, которые не были (и, с точки зрения психоистории, не могут) быть оформлены в соответствии с правилами той или иной культуры, так как эти правила, в конечном счете, ссылаются на несовместимые психические установки: логику и этику.

Речь идет об экспорте в Россию некоторых норм западного права, которые, в соответствии с теорией экономиста перуанского происхождения Эрнандо де Сото, должны были сделать «видимыми» и «торгуемыми» прежние активы социалистической «общенародной» собственности. Такой формы контракта как «общенародная» собственность, западная система кредита не понимает. Невозможно выдать кредит народу в целом, и бессмысленно, с точки зрения конечной цели кредитора, кредитовать ядерную сверхдержаву, в ресурсном отношении самодостаточную.

Соответственно, неправильный контракт должен быть превращен в контракты иного рода, которые создают основания для получения «независимыми» субъектами общего права кредитов – разумеется, под такие «сложные» проценты, которые в перспективе обеспечивают ликвидацию «независимости» субъектов и переход реальных ценностей (земли и недра) в собственность западного кредитора, как то происходило уже повсеместно в странах третьего мира.

Такое дробление прежнего СССР на множество мелких контрактов с западными кредиторами, однако, именно в России столкнулось с проблемой, которую де Сото не предусмотрел.

В отличие от Запада или тех стран третьего мира, которые длительное время были колониями Запада (на постсоветском пространстве – Прибалтика, Белоруссия и Украина), в России никогда не существовал, не складывался или не возникал тот комплекс общественных отношений, который стоит за «независимым» контрактом и является его условием – контрактное общество.

А именно, такое общество, где все отношения регулируются контрактами между формально равноправными (за исключением количества денег) субъектами, и где этому не мешают никакие иные отношения – например, родственные, как в семьях сицилийской мафии, или отношения статуса, как в Европе до Реформации, или… в современной России.

Российское общество было статусным в его советском варианте и остается таковым после смерти СССР. А именно, даже при наличии правильно оформленных контрактов, их исполнение зависит от решений или желаний, или прихотей носителей статуса, которые к этим контрактам никакого отношения не имеют.

Вряд ли экономист или историк, или юрист объяснят причину такого положения. Но едва ли найдется человек, хорошо знающий Россию, который станет утверждать, что закон «есть закон» применительно и к нашей стране, или станет отрицать наличие «телефонного права» или действенность разнообразных «вертикалей», или станет удивляться плодовитости «диссертационных советов» или обнаружит непонимание таких обиходных выражений как «решить вопрос», «оказать уважение», пусть даже природа складывания всех этих механизмов ему не вполне ясна.

Россия никогда не знала логического этапа психоистории, способного оставить в культуре след уважения к формальному контракту как таковому, – вот что я могу утверждать как психоисторик, а уж достаточно ли такого объяснения или нет, я мог бы объяснить читателю, лишь изложив теорию полностью.

Незнакомых с нашим образом мысли деловых людей коварство местных условий может привести к трагическим ошибкам. Формальная «видимость» и «торгуемость» наших активов равноценна приведению ситуации к абсурду, когда мы забываем о носителях статуса. Дела мафии или дела Ватикана, или интересы арабских шейхов, – всё то, что на Западе воспринимается как кинематографическая экзотика, в России является повсеместной реальностью, а международные соглашения по борьбе с коррупцией – напротив, экзотика.

«Серая зона» стала способом совместить несовместимое. Серые люди, представлявшие обе стороны, были наделены полномочиями присваивать западным контрактам «статус» дружественных в России. И, наоборот, носители российского статуса получали выгодные «контракты» на Западе. Но ни то, ни другое в полном смысле слова не превращалось в законные или справедливые действия, а было каким-то третьим типом действия – серым.

Серые схемы, как у нас говорят. Обе стороны рассматривали их в качестве компромисса: западные «инвесторы» следовали им в надежде трансформировать их в белые схемы грабежа, а российские «партнеры» - в расчете на русификацию противника.

Неожиданностью стало именно второе. Например, в связи с кампанией банкирского лобби против Д. Трампа в поле зрения попала фигура Феликса Сатера, более известного в определенных кругах под именем Феликса Михайловича Шеферовского. Утверждают, что Сатер (Шеферовский) в течение длительного времени был связующим звеном между людьми из башни Трампа, такими как Вадим Тринчер и Семён Могилевич, помогавшими залить деньгами из России прежние банкротства «короля долгов». В зависимости от эмоциональной точки зрения, все трое могут рассматриваться в качестве друзей президента США, в качестве «агентов Москвы», в качестве международных инвесторов, и в качестве лиц, состоящих на учете в ФБР сразу по трем картотекам (нелегальный оборот оружия, отмывание денег, принуждение к занятию проституцией).

Если кто-то в США, в подражание Алексею Анатольевичу, намерен довести это дело до цугундера, то, в конце концов, тому и быть, чего не миновать, – в серой то зоне. Кто играл, тот знал, во что играет.

Российской власти «серая зона» была интересна с двух точек зрения: в качестве поставщика краткосрочных, но регулярных заимствований, позволявших не обременять серьезных людей из банковской сферы началами арифметики, и в качестве инструмента легализации богатств за рубежом. Но коли нет ни того, ни другого, то нет и стульев.

По этой причине подрагивание золотого стульчика Дмитрия Анатольевича никак нельзя вменить в вину исключительно стараниям Алексея Навального. В конце концов, ну кто он такой без инвестиций?

А тут, понимаешь, люди меньше чем на 2 миллиона в день пытаются прожить.

Вопрос о том, нужны ли прежние серые долги «королю долгов», я и вовсе считаю риторическим. Либо выходец из серой зоны Дональд Трамп отведет к прокурору весь рукопожатный истеблишмент, либо он станет жертвой своего прошлого. Хотя бы по этой причине его первой реакцией должна стать ликвидация любых намеков на это прошлое.

Налицо двойной set ball для серых людей.

Но серая зона кормит не только кучку авантюристов. Или, точнее, авантюристы – это вовсе не кучка. Это миллионы и миллионы людей, обязанных благополучием своему авантюризму.

В психотипическом отношении – интуиты, застрявшие в трещине между мирами, ненужные ни в одном из миров.
Актриски, которых неправильно поняли, охранники, выбившиеся в губернаторы, розовощекие коммунисты на довольствии – кого там только нет.

Бежать ли им на Запад? – Но они не специалисты в какой-либо профессиональной области. И по логике вещей платить им не за что.

Надеяться ли на «каждому по труду»? – Но по этике вещей их прежние занятия трудовым подвигом не назовешь, а на антиобщественную деятельность они вполне тянут.

Заметьте, что каждый раз, когда над ними сгущаются тучи, они затягивают песнь про отмену пенсий, индексацию налогов и прочие ужасы.

Хотя попытки напугать дирекцию уходом шутов заканчивались успехом в прошлом, теперь их интуиция должна подсказывать, что цирк закончился.


Tags: правила риторики, психоистория
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Крым и почему его нельзя отдать

    "Взять всё и поделить" несложно, но если говорить о передаче территорий или прав законным путем, в соответствии с принципами международного права,…

  • Хасан сказал, Хасан сделал

    Президент Ирана Хасан Рухани заявил, что "преступнику Трампу" осталось жить несколько дней. Это официальное заявление было сделано в прошлую среду,…

promo civil_disput august 9, 2012 18:40 114
Buy for 200 tokens
https://t.me/E_Milutin Похоже, Вы зашли в гости. Меня зовут Евгений Владимирович Милютин. Российский дипломат (в прошлом), историк, востоковед, писатель, автор книги «Психоистория. Экспедиции в неведомое известное». Имел опыт преподавательской работы в Asia Pacific Center for Security Studies…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments