ришелье

Про мою книгу «Психоистория. Экспедиции в неведомое известное»

книга
В своем блоге я уже размещал ссылки на мою книгу, изданную в Германии на русском языке, а теперь хочу рассказать о ней более подробно, в том числе, ответить на уже возникшие у покупателей/читателей вопросы.

Прежде всего, это итог пяти лет моей лекционной деятельности и также ответ на вопросы, которые занимали меня более 20 лет.

Почему история не воспринимается в качестве теории. Вообще говоря, что такое теория?

Взаимодействуя с каким-то полезным нам в повседневной жизни объектом, например, с электрической розеткой, мы, прежде чем сунуть туда пальчики, из физической теории знаем, что там живет электричество. Которое обладает такими-то и такими-то свойствами. Мы это электричество не видим глазами, мы его видим умом и априорно к практике. Это и есть теория, благодаря которой наша практика становится безопасной, приводит нас к ожидаемым результатам.

Теория позволяет предсказывать будущее. Маленькое будущее электрической розетки или большое будущее человечества.

Даже будучи знакомыми с фактами своей истории, мы лишены таких предсказаний. Многие даже уверены, что будущее совсем знать нельзя, или ни к чему его знать, страшатся его узнать. Стоит вам заняться изучением вопроса о том, какое будущее ждет завтра эту страну, общество, компанию или пару молодых людей, будет ли это счастье или несчастье, успех или неудача, как вам тут же скажут: это невозможно, не научно, глупо или просто смешно. Это не академический вопрос. Мы оказались в положении таких глупых электриков, которые ничего не хотят знать об электричестве.

Не удивительно, что историческая практика осуществляется наобум, что нисколько не увлекательно, а, напротив, опасно. Рассеянность, беспутность – таково обычное состояние ума, живущего без идеи будущего. В таком уме, по выражению русского философа П. Я. Чаадаева, «прежние идеи выметаются новыми, потому, что последние не происходят из первых, а появляются неизвестно откуда».

Политическая практика полагает себя всезнайкой поневоле, но на деле знает о себе мало или почти ничего, и потому хватается за первые под руку попавшиеся решения, рассматривает подвластный человеческий материал как поле широчайшего, никогда не прекращающегося эксперимента. Прежние усилия народов в итоге обнуляются новыми волюнтаристскими щелчками кнута.

Размышляя над этими вопросами или в контексте задач дипломатической службы, или просто для себя, я, будучи выпускником исторического отделения, историком-востоковедом, заново занялся изучением азов истории как науки.

Итогом моих размышлений, прошедших проверку взыскательными умами слушателей лекций из России, Германии, Латвии, Израиля, стала новая теория исторического развития и книга о новой науке, которую я предлагаю вашему вниманию.

Книга ставит своей целью приблизить понимание истории к состоянию науки. Благодаря точным измерениям, наука способна предсказать результат практики.

Автор стремился понять, что именно в истории может быть измерено (предмет), и какими средствами (метод).

Опираясь на априорную идею Рене Декарта, автор определил мышление в качестве предмета будущей исторической науки.

В качестве метода измерения истории книга предлагает

во-первых, представление о мышлении как о сверхструктуре, состоящей из 8 разных программ,
и, во-вторых, обнаруженную автором закономерность в работе 8 программ сверхструктуры мышления.

Сначала включается логика, затем – сенсорика, этика, интуиция. Это похоже на волновой процесс: внимание социума смещается по шкале от рационального знания к эмоциональной стороне мышления. А затем все повторяется, но с другим знаком: интерес к внешнему миру сменяется интересом к внутреннему миру. Одна волна сменяет другую. Структура все время переключается между 8 программами и 2 волнами с разными знаками – и так на протяжении всей известной истории.

Так возникла психоистория. История волн, образованных последовательным включением и выключением программ мышления, работающего в целом как сеть. Благодаря психоистории вы можете измерить историю. Вы можете узнать, какая из программ сейчас работает, и предсказать, какая включится завтра. Вы можете предсказать будущее.

Более подробное описание теории психоисторизма вынесено в отдельный пост: Психоистория как наука.

А теперь вернемся к содержанию книги.

Книга состоит из трех частей, включающих 9 глав.

В первой части книги Наука об истории, состоящей из 2 глав, автор полемизирует с тенденцией традиционной историографии исследовать мыслящие субъекты, игнорируя мысль изучаемого материала, и объясняет принципы психоистории – новой исторической науки.

На примерах из истории Испанской колониальной империи и Промышленной революции в Англии показано, как изменения в мышлении приводят к изменениям в политике, экономике, технике и культуре.

Опираясь на теории Аристотеля, Декарта и Юнга, автор утверждает, что, будучи пленниками своих психотипов, люди нуждаются в поддержке со стороны носителей несколько отличающихся психических способностей, которые становятся друзьями, партнерами, супругами. Но мы также вынуждены враждовать с описаниями мира, которые предлагаются «странными людьми», «чудаками» – с точки зрения нашего о них впечатления, а в действительности, с нечитаемыми нашей психикой проявлениями чужого мышления.

Результаты прошлых актов борьбы и сотрудничества приводят к образованию психоисторических аттракторов – притягивающих множеств функций мышления, которые и становятся Субъектами Истории.

В отличие от понятий традиционной спекулятивной историографии, таких как «общества», «классы», «страты», «цивилизации», «этносы», представляющих собой впечатления субъектов истории о себе, которые могут быть неточными, предвзятыми и ошибочными, понятие психоисторического аттрактора является научным инструментом изучения конкретных субъектов истории.

Автор утверждает, что различие здесь такое же, как между впечатлением человека о том, что его «лихорадит», и диагнозом врача: у вас ОРВИ/грипп/малярия/стресс.

Не история многих мыслящих существ, мысли которых уже мертвы, а история как мыслящее существо, движущееся во времени, меняющее себя и вечно остающееся собой, о котором можно сказать “рlus ça change, plus c'est la même chose”; такая мыслящая сущность не противостоит автору и читателю, но является одновременно и автором и читателем, охватывая область рассуждений от размера бозона Хиггса до размеров видимой Вселенной – таков основной тезис книги.

Во второй части книги Экспедиции в неведомое известное, состоящей из 5 глав, изложение начинается с древнейших следов мысли Шумера и Аккада, и доходит до первых контуров современности, оставленных мастерами Возрождения.

Эпизоды греческой и римской истории, образы Платона и Суллы, интеллектуальные открытия Августина и Фомы Аквинского, о которых рассказано в самой обширной части книги, формируют представление о мыслящем существе, срок жизни которого исчисляется уже тысячелетиями, и которое все еще живо, поскольку и читатель есть тот же главный персонаж книги, о котором в ней сказано.

Будучи, как и мы сами, волновым процессом, только гораздо более длительным, психоисторический аттрактор проходит через периоды роста и деградации. Вехами на этом пути становятся устойчивые состояния аттрактора, выраженные в понятиях: непостижимой судьбы, рациональной истины, меры, закона, инобытия в Боге и, наконец, инобытия в Науке.
О последнем, еще только формирующемся представлении аттрактора о себе повествует третья часть книги.

В третьей части книги Краткая теория настоящего времени, состоящей из двух глав, истинное состояние современности характеризуется как исчезновение труда.

Исчезновение труда означает не только роботизацию производства товаров и услуг, но также исчезновение привычной реальности, источника впечатлений для носителей сенсорных и этических функций мышления, дезорганизацию траекторий аттрактора и, в конечном итоге, социальный кризис таких масштабов, с которым человечество еще не сталкивалось.

Этот кризис уже не за горами. Опираясь на данные статистики, автор предсказывает его начало на рубеже 2030 – 2050 –х гг.

По мнению автора, вслед за крахом действующей социальной системы, основанной на взаимодействии труда и капитала, произойдет переход властных и производительных ролей к носителям логико-интуитивных функций мышления, которые сформируют узкую касту творцов образов и новостей, продающих всем остальным частям аттрактора их впечатления.

Стремясь к общему благу (если только они будут к нему стремиться) Творцы поместят лишившиеся прежнего пристанища функции аттрактора в лоно искусственной реальности, неотличимой от так называемой «реальной действительности».

Технические замечания

В связи с выходом книги в Германии, меня спрашивают: почему не в России. На этот вопрос у меня есть простые ответы. Российские издатели не инвестируют в автора и его книгу, не умеют предлагать ее рынку и не выплачивают достойные гонорары. С немцами таких проблем нет.

Кстати, книга от первой буквы до последней была подготовлена издательством за 2 недели, и через три дня уже появилась в интернет-магазине.

Купить мою книгу «Психоистория. Экспедиции в неведомое известное», написанную на основе лекций, читавшихся в клубе Зеленая Лампа и для международной аудитории в 2012 – 2017 гг., можно здесь:
Morebooks.de
Сервис сайта русифицирован. Сотрудники клиентской службы morebooks владеют русским языком и смогут быстро ответить на ваши вопросы.


Recent Posts from This Journal

  • Кто бросил валенок на пульт?

    Кому-то эта мысль покажется странной, но исламский мир Востока - один из самых мирных и дружных миров планеты. За всю послевоенную историю Ближнего…

  • Штаб и его секреты

    «Много новых современных слов появилось в нашей жизни: блеймсторминг, брейнсторминг, геймификация, тайм-менеджмент, коучинг… Руководители…

  • Валерий Зорькин о "фактической Конституции"

    Что такое Конституция - понятно. Это свод основных принципов права. А что такое фактическая Конституция? По мнению многолетнего председателя…

promo civil_disput август 9, 2012 18:40 112
Buy for 200 tokens
Похоже, Вы зашли в гости. Меня зовут Евгений Владимирович Милютин. Российский дипломат (в прошлом), историк, востоковед, писатель, автор книги «Психоистория. Экспедиции в неведомое известное». Имел опыт преподавательской работы в Asia Pacific Center for Security Studies (США). Имею ранг…
Если кроме того, что Вы перечислили, больше Вас ничего не беспокоит -- что ж, хорошо. Ну а вдруг Вам захочется потом переиздать учебник в другом издательстве? Вы уверены, что это получится? Вообще (я извиняюсь, конечно), но Вы внимательно прочитали Договор? От корки до корки?

Я вот читал невнимательно, ибо полагал, что законную силу имеет только бумажный договор, с бумажными подписями и печатями. Ан нет. Как написал мне один знакомый издатель из Канады, сам факт электронной переписки уже есть Договор, если там хотя бы поставлена "галочка". Я возразил: невозможно ведь доказать дистанционно, что эту "галочку" под пунктом поставил именно я! В ответ мне с улыбкой (смайлик) объяснили, что если начнется разбирательство, то оно будет идти именно в немецком суде, куда вам предложат явиться. В случае неявки... ну, понятно, в чью пользу будет решение суда.

Вот после этого, обеспокоенный, я перечитал весь "электронный договор" и убедился, что потерял все права на свою книгу. Можно оспорить, судиться, но... (см. выше).

И потом: откуда у всех этих благодетелей столько "дарственных" ISBN? Которые в обычном случае стоят от 50 до 100 долларов? А они их раздают пачками, охапками, сколько угодно! Странно всё это.

Очень много сейчас таких контор. Очень хитромудренно составлены их договоры. Вроде бы, они ничего и не требуют -- мои книги, например, действительно выставлены на Озон и Литресс (где и пылятся без рекламы в виртуальном виде :-) Могу даже заказать себе недорогой тираж в любом варианте (мягкая обложка+клеенный блок; твердая обложка+клеенный блок; твердая обложка+прошитый блок). Мне реально выгоды никакой, а вот им?

Такое впечатление, что они просто "собирают" перспективных авторов. Впрок. А вдруг кто-то и "выстрелит"? Но сами они для этого "выстрела" и пальцем не шевельнут. Зато предложений насчет рекламы (за деньги автора, конечно), столько...

Прошу прощения, что влез в эту тему. Просто вспомнились свои (и не только) проблемы с вот такими вот изданиями.

С уважением...
что касается договора, он меня устраивает
Цель издательства состоит в том, чтобы издать 100500 миллионов книг, из которых одна случайно выстрелит. Иной цели я не вижу.