Category: религия

ришелье

Добро Пожаловать!

моефото

Похоже, Вы зашли в гости.
Меня зовут Евгений Владимирович Милютин. Российский дипломат (в прошлом), историк, востоковед, писатель, автор книги «Психоистория. Экспедиции в неведомое известное». Имел опыт преподавательской работы в Asia Pacific Center for Security Studies (США). Имею ранг второго секретаря российской дипломатической службы. Журналист, постоянный автор газеты «Литературная Россия».

С 2012 г. читаю курс "Психоистория России" для отечественной и зарубежной аудитории.

Психоистория дополняет сведения профессионала о его специальной области деятельности общими сведениями о среде, в которой протекает любая деятельность. А так как любая человеческая деятельность необходимо протекает в психоисторической среде, то о психоистории можно сказать как о науке, адресованной каждому человеку. В первую очередь автор считает ее полезной тем людям, которые управляют другими людьми, несут за них ответственность, и чья работа связана с планированием будущего.

Хотя принципы психоистории универсальны, знакомство с ними удобнее начинать с отечественной истории, так как ее фактическая сторона обычно известна учащимся несколько лучше.

Read more...Collapse )
promo civil_disput august 9, 2012 18:40 112
Buy for 200 tokens
Похоже, Вы зашли в гости. Меня зовут Евгений Владимирович Милютин. Российский дипломат (в прошлом), историк, востоковед, писатель, автор книги «Психоистория. Экспедиции в неведомое известное». Имел опыт преподавательской работы в Asia Pacific Center for Security Studies (США). Имею ранг…
милютин е. в.

Кто грешник? Кто негодяй?

Справедливо замечено, что отношение работодателей к соискателям рабочих мест подчеркнуто презрительное.

От соискателя ждут согласия на всё, да еще нужно приходить на собеседование в рубище, с безупречной репутацией, в костюме стриптизерши, и чтобы сверху цветомузыка.

На Западе это не так, с Африкой нас сравнивать не буду.

А у нас объясняется это довольно просто.

Read more...Collapse )

зеленая лампа

Митос и Логос

…мы должны изобразить историю мира мыслей, изобразить, как он породил себя. – Г. Гегель

rkbyjgbcm

В начале было слово, и слово было у Бога, и слово было Бог.
Оно было в начале у Бога.
Все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть. В Нем была жизнь, и жизнь была свет человеков.

И свет во тьме светит, и тьма не объяла его.

(Св. Евангелие от Иоанна 1:2-5)

Слово, о котором повествует Евангелие, в VI веке до н. э. у греков называлось митос.
Митос это божье слово, сакральное. Сакральность митос означает, что в мифе нельзя или запрещено что-либо менять. Запретное охраняет достигнутый прежде синтез, воплощенную в мифе гармонию чувств, разделяемую членами общества, их коллективную жизнь – свет человеков, их доверие друг к другу.
Без Него ничто не начинает быть, что должно быть.
Нельзя подвергать критическому разбору митос, как нельзя на свидании подвергать грамматическому разбору признание в любви.
Другое дело, когда общественное сознание выросло из прежнего синтеза или, во всяком случае, так изменилось, что прежний синтез уже не удовлетворяет, не работает, тогда и приходится работать со словом, чтобы сознательным образом принудить множество ставших друг другу чужими людей к общему пониманию их интересов, тогда и вступает в свои права анализ. Инструмент анализа – логос.
Греки первыми додумались, что знание можно добывать независимо от того, что содержится в мифах, собственным умозрением и доказывать его, используя необычные правила операций с их обычным разговорным языком, логосом.
Логос – хотя это просто язык, не поэтический, и не возвышенный, а, напротив, обыденный, это, вместе с тем, и сверхязык, которым он стремится стать в своей энтелехии (целеполагании), инструмент теоретизирования.
Греческий логос приводит безбрежный чувственный мир восточной мифологии к мере – к тому, что можно оценить, измерить, трансформировать.
Колоссальность восточной фантазии, тем самым, упрощается, и, одновременно укрощается до материала, с которым можно работать, производить операции.
Дошедшее до нас содержание философии Фалеса, выражено одной фразой: «Все возникло из воды и, распадаясь, все возвращается в воду».
Если мы сейчас же вспомним историю сложных взаимоотношений Апсу и Тиамат, то должны признать, что Фалес говорит о том же самом, но, действительно, более понятным нам языком.
Именно потому, что мы почти инстинктивно в иррациональной мифологии пытаемся найти знание общедоступное, проверяемое, рациональное, следует признать Фалеса тем человеком, который положил первый камень в фундамент современного мышления.
Благодаря такому повороту сознания, греки получают возможность играть словами логоса, освобожденными от необходимости их сакрального переживания. И, как мы знаем из диалогов Платона, им действительно нравилось обсуждать сакральное так, как если бы оно было мирской повседневностью, скажем, еще одного соседнего полиса. А вот к достижениям повседневности они относятся со всей серьезностью, подвергают ее детальному критическому изучению.
Греки создают логические модели всего, чем они владеют, и чем они сами являются: своего быта, своих полисов, искусств, культа, богов, законов, оливкового дерева, брака, собственности.
Но не ради, скажем, дополнительного переживания оливкового дерева, колеса, или конструкции галеры, а ради манипуляций с этими невидимыми идеальными конструкциями, которые затем, как чертежи прикладываются к практической трансформации их материальных воплощений.
И, благодаря этим в высшей степени детализированным рассуждениям, греки достигают необычной проницательности в понимании и окружающего мира, и своих способностей в этом мире. - к лекции 5. На пути к бесконечному. Большая вода Фалеса и Апейрон

Чтобы присоединиться к нам с начала курса истории мысли в новой скайп-сессии «Зеленой Лампы» по средам, в 21: 30 и принимать участие в наших встречах в реале отправьте мне личное сообщение. Сообщение должно содержать ваш логин в скайпе и адрес электронной почты.

Дополнительные контакты:
Группа "Зеленой Лампы" в Фейсбук
https://www.facebook.com/groups/999357773416557/


ришелье

О пошлости

Оригинал взят у scholast в О пошлости
Слово "пошлость" употребляли Гоголь и Чехов, его разъяснял Набоков, "poshlost" есть даже в английской википедии, а в русской, кстати, огрызок какой-то на этом месте. Наиболее подробно у Набокова - отмечается безвкусие, ханжество, напыщенность, низости всякого рода. На мой взгляд, все эти дефиниции - скольжение по поверхности: пошлость влечет все эти качества, но никакое из них пошлости не покрывает. Перечисление разных качеств говорит о том, что не ухвачено некое ядро, их объединяющее. Дерзну дать свое определение, которое, может быть, где-то и написано уже - не знаю.

Вот мое определение: пошлость есть глухота к священному, неспособность к благоговению, которое и есть переживание священного, запредельного человеку. У пошлого человека нет высот и бездн, он не знает священного ужаса и восторга, у него все земное, все меряется удовольствиями и неприятностями. Поэтому, когда он пытается изобразить нечто священное, приличествующее обстоятельствам, он невыносимо фальшив, он ханжа. Совершать низости - например, воздавать кесарю Богово - может и непошлый человек, но тогда он знает, что совершает грех, и мучим грехом. Пошляк же считает таковое в порядке вещей, а еще и пожалуй возведет себе в заслугу, как особый патриотизм. Пошлость может выражаться и в засилии иронии, в тотальности подмигиваний и похихикиваний, что более органично для пошлости, чем ханжество. У Блока есть на эту тему замечательная статья "Ирония", 1908 года. Пошлость в любви может выражаться как донжуанство - обольщение как вид спорта, при полной уверенности в правоте.

Пошлость - антоним благородства. Именно переживание священного возвышает человека, свидетельствуя о достоинстве его натуры, которой открывается высота святыни. Чувство собственного достоинства, о котором много стали говорить в последнее время, тем и отличается от своих фальшивых копий - напыщенности и гордыни: первое опирается на переживание святыни, на долг перед ней, последние же есть виды пошлости. Святыни могут быть и ложными, и тогда речь идет об идолопоклонстве, которое не есть пошлость. А вот когда падают всенародные идолы, долго изничтожавшие подлинные святыни, а потом опошлившиеся и рухнувшие - вот тогда наступает эпоха торжества пошлости. Подлинные святыни требуют долгого времени для восстановления, бурьян же пошлости прет на перегное идолов, как на дрожжах.